Разумеется, для меня было ясно, что все случившееся было
подстроено ими.  Они сипользовали арест,  обыск и допрос, как
прекрасный способ проверить нас,  чтобы убедиться,  что мы на
самом деле те,  за кого себя выдаем. Я понял, что нам следует
быть готовым и к другим проверкам.
     До Гааги мы доехали очень быстро.  Добравшись до  места,
мы вошли в большую комнату в ведомстве майора Стивенса. Здесь
и начались наши переговоры.  С британской стороны их основным
участником был  капитан Бест.  После тщательного и подробного
обсуждения мы пришли в итоге к следующему соглашению:
     За политическим  свержением  Гитлера и его ближайших по-
мощников должно было последовать немедленное  заключение мира
с Западными державами. Следовало выработать условия возвраще-
ния прежнего статуса Австрии, Чехословакии и Польши; отказ от
германской экономической политики и возвращение ее к золотому
стандарту. Одним из наиболее важных предметов нашего обсужде-
ния была возможность возвращения Германии колоний, которые ей
принадлежали до Первой  мировой  войны.  Этот  вопрос  всегда
очень интересовал меня, и возвращался к нему несколько раз. Я
подчеркнул, насколько важно для всех,  чтобы у  Германии  был
предохранительный клапан для избыточного населения, в против-
ном же случае германское давление на ее восточные  и западные
границы будет  по-прежнему  создавать  очаг  напряженности  в
Центральной Европе.
     Наши партнеры по перговорам признали важность этой проб-
лемы и согласились,  что должно быть найдено решение, которое
бы удовлетворяло Германию.  Они считали, чтот может быть най-
дена формула,  которая бы обеспечила Германии необходиые эко-
номические права и преимущества и которая была бы политически
согласована с существующей системой мандатов.
     В заключение  мы  оформили результаты переговоров в виде
меморандума. Затем майор стивенс  вышел,  чтобы  по  телефону
проинформировать Лондон  о достигнутых результатах.  Примерно
через полчаса он вернулся и заявил,  что Лондон  отреагировал
положетельно, но  соглашение  еще  должно  быть согласовано с
лордом Голифаксом, министром иностранных дел. Это должно было
быть сделано  немедленно,  и  мы могли рассчитывть на опреде-
леннное решение в течение вечера7 В то время с  нашей стороны
было необходимо заявление онамерениях, которое бы представля-
ло собой конкретоное и окончательное решение германской оппо-
зиции и включало бы в себя точные временные рамки.
     Перговоры продолжались коло тех  с  половиной  часов.  К
концу их у меня разыгралась неводдельная головная боль, глав-
ным образом из-за того,  что я выкурил слишком много  крепких
английских сигарет,  к которым не привык.  Пока майор Стивенс
разговаривал с Лондоном, я пошел освежиться в умывальную ком-
нату, где подставил запястья рук под струю холодной воды. так
я стоял, погрузившись в размышления, когда незаметно вошедший
капитан Бест  внезапно  сказал своим мягким голосом:"Скажите,
вы всегда носите монокль?"
     К счастью,  он не мог видеть моего лица, я почувствовал,
что краснею.  Однако через секунду я взял себя в руки и  спо-
койно ответил:"Вы знете,  я собирался задать вам тот же самый
вопрос."
     Когда все закончилось, мы поехали на виллу одого из гол-
ландских коллег Беста, где для нас были приготовлены три ком-
фортабельные комнаты.  Мы немного отдохнули,  а затем пероде-
лись, так ака были приглашены на обед в доме Беста.
     Жена Беста,  дочь голландского генерала Ван Рееса,  быдо
известным художником-портретистом,  и беседа за  обедом  была
приятной и оживленной.  Познее пришел стивенс,  объяснив, что
его задержали дела.  Он отозвал меня в сторону и сказал,  что
им получен утвердительный ответ из Лондона;  это был огромный
успех.
     На обед также был приглашен наш агент F479, и я смог по-
говорить с ним без помех в течение нескольких минут. Он очень
нервничал и вряд ли мог работать и дальше в таком напряжении.
Я постарался подбодрить его и сказадл,  что если он  найдетп-
редлог вернуться  в  Германию,  то  я использую свое влияние,
чтобы все уладить с его начальством в Берлине.
     Обед был великолепен. Я никогда не пробовал таких ищуми-
тельных устриц. После обеда Бест произнес короткую и забавную
речь, на которую де Кринис ответил со всем своим венским шар-
мом. Общий разговор после обеда оказался весьма интересным, и
с его  помощью я лучше понял отношение англичан к войне.  Они
относились к ней отнюдь не легкомысленно и  собирались стоять
насмерть. Если  бы  Германия  совершила  успешное вторжение в
Британию, они бы стали вести войну из Канады.  Мы также гово-
рили о музыке и живописи,  и было уже довольно поздно,  когда
мы вернулись на виллу.
     К несчастью,  моя головная боль не прошла, поэтому перед
тем, как лечь спать, я попросил своего хозяина дать мне аспи-
рин. Через  несколько  минут  ко мне в комнату вошла очарова-
тельная молодая женщина,  которая принесла мне несколько таб-
леток аспирина и стакан лимонада. Она начала разговаривать со
мной и задала кучу вопросов. Я вздохнул с облегчением, когда,
наконец, мне удалось выпроводить ее из комнаты,  причем сде-
лав это так, чтоб не показаться невежливым. После всех усилий
и напряжения прошедшего дня,  я был не в состоянии удовлетво-
рить ее любопытство, не подвергая себя опасности.