Утром я  столкнулся  в  ванной с де Кринисом.  Он сиял и
сказал мне на своем венском диалекте:"Ну-ну,  эти парни  и  в
самом деле могут делать дела, не так ли?"
     Нам подали сытный голландский завтрак,  чтобы мы подкре-
пились перед обратной дорогой.  В девять часов за нами пришла
машина, чтобы отвезти нас на краткую  заключительную встречу,
котрая состоялась  в  конторе голландской фирмы(на самом деле
это была "крыша" британской секретной службы)  "Н.В. Хандельс
Динст Веер  Хет  Континент"(Континентальная служба торговли),
находившейся на Ниуве Уитлег,  N 15.  Нам передали енглийский
радиопередатчик и специальный код, с помощью которого мы мог-
ли установить связь с  радилстанцией  англий  ской  секретной
службы в  Гааге.  Наш  позывной был O-N-4.  Лейтенант Колпенс
вручил нам документ,  в котором голландским властям предлага-
лось помощь  подателем  сего  позвонмть в Гаагу по секретному
телефонному номеру - по-моему,  556-331 - чтобюы защитить нас
от повторения неприятных инцидентов,  подобных тому, что имел
место наканыне. После того, как мы решили договориться о вре-
мени и месте следующей встречи по радио,  капитан Бест прово-
дил нас до границы,  которую мы вновь  пересекли  без  всяких
затруднений.
     На этот раз мы не останавливались в Дюссельдорфе, а пое-
хали прямо в Берлин. На следующий день я сделал отчет и пред-
ложил попытаться продолжить переговоры, стобы в итоге поехать
в Лондон.
     В течение  следующей  недели  англичане  трижды  просили
уточнить нас дату следующей встречи. Мы ежедневно связывались
с ними по коду O-N-4 с помощью радиопередатчика,  который ра-
ботал прекрасно.  Но  к 6 ноября все еще не было получено ди-
рективы из Берлина, и я начал опасаться, что мы потеряем кон-
такт с  англичанами.  Поэтому  я  решил  проявить собственную
инициативу. Я согласился встретиться с ними  7  ноября,  и  в
конце концов  мы  договорились о рандеву в кафе неподалеку от
границы в два часа дня.
     Во время  этой встречи я объяснил Бесту и Стивенсу,  что
мой визит в Берлин затянулся, чем я предполагал, и, к сожале-
нию, германская  оппозиция еще не смогла прийти к окончатель-
ному решению.  После этого я высказал предположение,  что мо-
жет, было  бы  лучше,  если  бы  я  приехал в Лондон вместе с
генералом(несуществующим руководителем группы),  где бы окон-
чательное решение  могло  быть принятым на высшем уровне сов-
местно с британским правительством.  Британские агенты ничего
против этого  не имели и и сказали,  что они бы могли к завт-
рашнему дню подготовть специальный самолет в голландском  аэ-
ропорту Шифал,  котрый бы доставил нас в Лондон.  В итоге, мы
договорились, что на следующий день я попытаюсь привезти  ру-
ководителя германской оппозиции в то же место и в то же время.
     Я вернулся в Дюссельдорф,  но директивы из  Берлина  все
еще не было.  Тогда я послал в Берлин срочный запрос, в кото-
ром предупредал,  что в случае непринятия  решительных  шагов
любого рода мое положение окажется несостоятельным. Я получил
ответ, что Гитлер еще не  принял  решения,  но  склоняется  к
прекращению переговоров.  Он считал,  что они и так уже зашли
слишком далеко.  По-видимому,  любое обсуждение его смещения,
даже фиктивное,  заставляло  его  чувствовать себя не в своей
тарелке.
     Итак, я сидел в Дюссельдорфе, чувствую себя расстроенным
и беспомощным,  но игра настолько захватила меня, что я решил
продолжать ее. Я связался по радио с Гаагой и подтвердил свое
участие в завтрашней встрече.  Должен признаться,  что в  тот
момент у меня не было ни малейшего представления, что я скажу
своим английским друзьям. Я понимал, что ставлю себя в весьма
рискованное положение. Если олько у них появяться хотя бы ма-
лейшие подозрения на мой счет, они легко смогут вновь аресто-
вать меня;  все это могло закончиться крайне плачевно.  Я был
зол на Берлин,  хотя и понимал,  что у них могут быть  весьма
веские причины для колебаний: на 14 ноября Гитлер наметил на-
чало наступления на Запад.  Возможно, главной причиной отказа
от этого  плана стала испортившаяся как раз в это время пого-
да, но позднее Гитлер не отрицал, что этому могли способство-
вать и мои переговоры с британскими агентами.
     Я провел бессонную ночь. В моей голове беспорядочно вер-
телись самые разные планы.
     За завтраком я  просмотрел  утренние  газеты.  Заголовки
гласили, что КорольБельгийцев и Королева Нидерландов выступи-
ли с совместным предложением о начале перговоров между  воюю-
щими сторонами.  Я вздохнул с облегчением - это было решением
моей проблемы.  На сегодняшней встрече я просто скажу британ-
сим агентам, что германская оппозиция решила подождать и пос-
мотреть, как  отреагируетГитлер   на   голландско-бельгийское
предложение. Я доьавлю, что болезнь помешала руководителю оп-
позиции принять участие в сегодняшней встрече, но что он обя-
зательно будет там завтра, и, вероятно, захочет отправиться в
Лондон. Таков был мой план сегодняшних перговоров.
     Утром же у меня состоялся разговор с человеком, которого
я выбрал на роль генрала,  руководителя  нашей  оппозиционной
группы. Он был промышленником,  но в то же время имел высокое
почетное звание в армии и был руководителем СС -  одним  сло-
вом, он превосходно подходил для этой роли.