* Питер  Дж. Суэйлз, родился в  1948  году  в Хейверфордвесте  (Уэльс),
закончил  местную  среднюю  классическую  школу, а позже,  после  "духовного
кризиса",  оказался в  Нью-Йорке  и превратился  в  лабораторию по  изучению
Фрейда, состоящую из одного человека.

     Фрейдисты  уделяют   огромное  внимание   этим  ранним  годам,  времени
становления идей психоанализа. Сложно отделить человека, который  встретился
на горной  вершине  с Катариной и наблюдал на  аллее  Бетховена,  как  Марта
Бернейс  поправляет  одежду,  от многократно описанного устоявшегося образа.
Немного   помогают  биографу  места,  где  он  бывал:  природа,  комната   с
сохранившейся обстановкой - хотя зачастую эта помощь лишь мнимая.
     Фрейд  хотел изменить  мир, дав ему  универсальную теорию человеческого
поведения, и нельзя рассматривать  этого ученого вне его веры  в то, что это
возможно и что именно он  в  состоянии это сделать.  Любой человек подобными
амбициозными  заявлениями вызывает  скептическую реакцию.  А  попытка Фрейда
была поистине  грандиозна. Возможно,  в  конце  концов  оказалось,  что  вся
человеческая природа ему  не  по плечу,  но его  комментарии по поводу нашей
жизни полны остроумных  догадок  и  ответов  на  многие  вопросы.  Некоторые
вопросы в его книгах превращаются в новые загадки, и все же они помогают нам
больше узнать о  себе. Если он  и  пользовался  любыми средствами - обманом,
хитростью  -  для  достижения  своих  целей, то  не  больше,  чем  остальные
изобретатели. Лишь неординарный человек мог со всем  этим справиться - некий
Эдип (которым  он себя представлял), знающий ответ на загадку Сфинкса. Фрейд
не тот, каким кажется.
     Среди  лугов  и  виноградников  ниже  по  склону  горы  Каленберг  и на
окрестных  холмах  находились  первоклассные  имения.  Одно  из них - "Шлосс
Бельвю", дом, расположенный на высоте почти пятисот метров над уровнем моря.
Он связан с именем Фрейда. В  путеводителе Бедекера об этом здании ничего не
сказано. Там можно прочитать лишь о Гринцинге, деревне в полутора километрах
от этого места  (ресторан "Бергер", тенистый сад и  хорошее  вино), а  также
найти  упоминание  о   "многочисленных   виллах".  Теперь   в   этом   месте
заканчивается  трамвайная линия Вены,  а в тенистых  садах туристы поглощают
"хойригер",  молодое вино  местного производства.  Аллея Бетховена находится
всего в восьмистах метрах к востоку.
     Сразу под Гринцингом находится публичный  парк.  Именно  в  этих местах
располагалась  турецкая  армия, которая многие месяцы  держала осаду Вены  в
1683  году. В одно осеннее утро имперская армия с польскими союзниками вышла
из-за Каленберга и разбила турок.  Несмотря на это, два последующих столетия
Вена по-прежнему опасалась вторжения с востока и не убирала крепостных стен,
строясь  преимущественно под  их  защитой. Когда Фрейд был ребенком, военные
как раз уступили городу участки земли за стенами и Вена была охвачена манией
строительства.  Но к  концу его  жизни, в  1937  году,  когда  нацисты  были
практически у ворот Вены, Фрейд проводил  параллель с 1683 годом,  с грустью
констатируя, что на этот раз из-за Каленберга никакие союзники не появятся.
     В 1896  году Фрейду не хватало средств для семейного отдыха, поэтому он
решил  отказаться от  Альп  и  провести лето в районе  Каленберга. "Бельвю",
принадлежавший  семье  Шлагов,  не  был  ни  гостиницей,  ни  рестораном,  и
владельцы считали его пансионом, "домом для гостей". Конечно, гости платили,
но это тщательно маскировалось. Здание было  необычным, приземистым, почти в
итальянском  стиле  с фасада, а верхний этаж с обеих сторон  венчали  тонкие
башни.  Оно было построено в начале  века для развлечений -  приемов, балов,
азартных  игр,  -  и поэтому  комнаты были необычайно просторными.  В задней
части  было два крыла, прятавшихся за плохо гармонировавшим  со всем зданием
фасадом. Бросались в глаза три больших окна наверху  с видом на Вену. В этих
комнатах жили наиболее почетные гости. Фрейды  имели хорошую репутацию, но в
то  время их  имя значило  немного,  и  в семействе Шлагов  сохранились лишь
крайне  незначительные   воспоминания  об  этих   постояльцах.  Над   окнами
красовалась  надпись крупными и  не  слишком  изящными  буквами: "Belle Vue"
("Бельвю").
     Фрейды  отправились  туда рано, в  конце мая.  Без сомнения, они наняли
повозку для  служанки и багажа и закрытый  экипаж для себя и пятерых  детей.
Марта  носила с марта  шестого  ребенка,  чему они  были  не  особо рады. "В
понедельник мы переезжаем на Небеса", писал Фрейд другу. Химмельштрассе, или
"Небесная улица",  -  это дорога, ведущая из  Гринцинга  в  имение "Химмель"
("Небеса"), расположенное выше на холме. "Бельвю" находилось как раз на этой
дороге. Впрочем, Фрейд был в то время  далек  от "небесной  жизни". Пока  не
началось лето, он постоянно ездил оттуда в городскую квартиру (в то время на
Берггассе, или "Горной улице"). Там его ждали пациенты, а значит, и деньги.
     Фрейд  чувствовал  себя  этой  весной  не  слишком  уверенно.  У   него
уменьшилось желание работать обычным  врачом, но деньги были  тем  не  менее
нужны. А  у него уже  появлялись идеи, над  которыми вскоре  начнут смеяться
жестокие венские коллеги.  За несколько дней до отъезда семейства в "Бельвю"
он признался другу, берлинскому врачу  Вильгельму Флису, что "такой человек,
как я",  не может жить без всепоглощающей страсти.  Он утверждал,  что нашел
эту  страсть  в психологии.  Изучение  "мыслительных  функций",  сказал  он,
нормальных и аномальных, превратилось для него в вечного тирана.