Тюрингия, родина Бахов, -  сердцевина  Германии.  Именно  эта  немецкая
земля дала стране богослова и одного из  руководителей  реформации,  Мартина
Лютера. После Крестьянской войны против феодалов Лютер - современник и почти
сверстник вождя этого революционного народного движения  Томаса  Мюнцера,  -
отражая глубочайшие социальные противоречия эпохи и идеи народного движения,
восстал со своими приверженцами против окостеневших  латинских  католических
догм и ритуалов. Революционно для той эпохи  Мартин  Лютер  ввел  в  церковь
богослужебные ритуалы, основанные преимущественно на проповедях по Евангелию
и на общинном молитвенном пении.
     Лютер  выступил  и  мейстерзингером;  издревле  бытовавшие  в  светской
народной песне мотивы и мелодии он ввел в церковные  песнопения.  Переводчик
Библии на немецкий язык,  Лютер  был  и  одним  из  творцов  протестантского
хорала; он брал размеренную прозаическую речь и, деля ее на строфы, создавал
сообща с соратниками по Реформации доступную народу форму песнопений.
     Сам Лютер сочинил якобы только один хорал: "Ein'feste  Burg  ist  unser
Gott" ("Господь -  твердыня  наша").  В  своем  анализе  народных  творений,
вызванных Реформацией, Фридрих Энгельс назвал  Лютеров  хорал,  "проникнутый
уверенностью в победе",  "Марсельезой  XVI  века".  Настолько  воинственный,
непоколебимый дух пронизывал это программное  произведение  Мартина  Лютера,
как и некоторые другие хоралы эпохи Реформации.
     Феодалы отстаивали католицизм, их чиновничество и часть  зарождавшегося
бюргерства, служа феодализму,  подавляли  движение  Реформации,  захватившее
народные массы. Введение в церковный обиход немецкого  языка  и  новых  форм
духовной музыки в эту  пору  представляли  опасность  для  правящего  класса
феодальной Германии. Религиозные преследования, объясняемые в конечном счете
классовой борьбой, привели к опустошительной войне. Тюрингия, родина Лютера,
пострадала больше  всего,  ибо  здесь  Реформация  прочнее  была  связана  с
крестьянством, ремесленным людом и малосостоятельным бюргерством.
     Фейт   Бах,   покинувший   Венгрию   из-за   насильственных    действий
контрреформации, попал со своими  родичами  из  огня  да  в  полымя.  Однако
всеобщее огрубление нравов, даже одичание, будто и не коснулось рода  Фейта.
Сторонники протестантства, Бахи - их жилища и имущество, сама жизнь их -  не
были охраняемы законом. Выжил крепкий музыкантский род. Поколение  Амвросия,
его братьев и двоюродных  братьев  познало  уже  последствия  Тридцатилетней
войны, формально закончившейся в 1648 году. Печальную картину  тогда  являла
собой обнищавшая и разграбленная Германия. Произвол чинили мелкие  владетели
земель и их придворная челядь. Еще и в  первой  половине  XVIII  века  народ
испытывал на себе пагубные последствия Тридцатилетней войны.
     Если все же Германия, отброшенная бедствиями назад и отставшая в  своем
развитии от других стран Европы, пользуясь словами  Ромена  Роллана  из  его
книги "Музыканты прошлых дней", "сохранила веры и энергии", то эти сокровища
сохранялись прежде всего в  фамильных  сообществах  простонародья,  подобных
баховскому роду.  В  таких  семьях  проявили  себя  "простые  и  героические
характеры".  В  музыке  же,  порожденной  Реформацией,  как  близком  народу
искусстве, сохранена была от умерщвления народная мысль, мудрость.
     История  немецкой  музыки  этой  эпохи  знает  несколько   композиторов
высокого дарования.  Это  Генрих  Шюц,  в  страшные  годы  военных  бедствий
сохранивший  народные  начала  в  духовной  музыке;  в  тяжкую   годину   он
вглядывался в сокровища и итальянской музыки, черпая оттуда опыт концертного
стиля, и в традиционную немецкую музыку, которую он почитал  превыше  всего.
Шюцем были сочинены первая немецкая опера и  первый  немецкий  балет.  Позже
развернулись таланты Пахельбеля, Рейнкена,  Букстехуде,  Цахау,  Кунау,  чьи
имена еще встретит читатель в повествовании о жизни Себастьяна Баха.
     В   раздробленной   феодальной   Германии   известность   отечественных
композиторов  редко  выходила  за  пределы  княжеств  и   герцогств.   Такая
обстановка сохранялась и в конце XVII - начале XVIII века, когда  в  глубине
Тюрингии рос маленький Себастьян Бах, получая  первые  уроки  на  скрипке  и
клавикордах у своего отца.
     Весной, а именно в мае, 1694 года семью Амвросия постигло горе:  умерла
жена, мать, заботливая хозяйка дома Элизабет,  оставив  четверых  детей,  из
которых только старший уже зарабатывал  свой  хлеб  и  служил  органистом  в
Ордруфе.
     Амвросий поспешил снова жениться. Но беда не приходит одна.  В  феврале
будущего, 1695 года семье нанесен был  судьбой  новый  удар:  скончался  сам
Иоганн Амвросий. Трое детей остались на руках  мачехи,  еще  и  не  успевшей
заменить им мать. Она попросила вспомоществования у магистрата. Но могла  ли
наладиться жизнь вдовы с неродными детьми?
     Обычай рода обязал взять на себя  обязанности  кормильца  и  наставника
братьев старшего,  двадцатичетырехлетнего  (всего-то!),  незадолго  до  того
женившегося Иоганна Христофа. Достойное рода Бахов  деяние!  Иоганн  Якоб  и
Иоганн Себастьян к лету 1696 года были уже в Ордруфе,  а  в  июле  их  имена
занесли в списки учеников гимназии.