Себастьян рад был освободить брата от опеки. В марте  1700  года  он  с
Эрдманом отправился в новый город, где они и были  приняты  стипендиатами  в
лицей.
     Бах и Эрдман зачислены в хор, в  группу  голосов  сопрано.  При  полном
пансионе им была положена хорошая плата за участие в хоре. Только альтист да
тенор получали больше. Школа св. Михаэля была известна в Германии еще  своей
музыкальной  библиотекой.  В  ее  несколько  мрачных  помещениях  на  полках
хранились нотопечатные  и  переписанные  сборники  произведений  немецких  и
итальянских музыкантов. За дубовым столом сводчатой библиотеки всегда  сидел
за  перепиской  нот   ктонибудь   из   приезжих   канторов,   органистов   и
капельмейстеров.
     Сюда  зачастил  и  Себастьян.  Он  обладал  поразительной  способностью
слышать музыку "внутренним слухом".  Партитуры  и  "голоса"  были  для  него
звучащей музыкой.
     В Люнебурге жил органист и композитор Георг Бем. Сорокалетний  музыкант
был в расцвете сил. Известно, что на формирование музыкального  миросознания
юного певца, скрипача и клавесиниста он оказал заметное  влияние,  хотя  нет
данных о том, что Себастьян брал у Бема уроки. В органных произведениях Баха
это влияние установлено. Бем служил органистом не в церкви св.  Михаэля.  Но
Себастьян с товарищами, конечно, олушал игру талантливого мастера. В  юности
Бем получил образование в  Вене,  был  осведомлен  в  творчестве  выдающихся
композиторов Италии; до переезда в 1698 году  в  Люнебург  лет  пять  жил  в
Гамбурге, а этот большой город, не входивший ни в одно из княжеств, считался
свободным и слыл счастливым пристанищем для музыкантов. Здесь господствовала
северогерманская школа музыки, возглавляемая  знаменитым  старым  органистом
Рейнкеном. Но сказывались и влияния, идущие из  Франции.  Бему  в  Люнебурге
были близки веяния гамбургского искусства. Верный традициям немецкой музыки,
он писал  пьесы  для  клавира,  слыл  искусным  сочинителем  и  исполнителем
органных фуг с прелюдиями и хоральных прелюдий. Очевидно, под влиянием  Бема
Себастьян уже в Люнебурге делает попытки  сочинения  первых  своих  органных
пьес.
     Бем  мог  много  интересного  рассказать  своему  юному  почитателю   о
Гамбурге. Себастьян  побывал  в  этом  городе  не  раз.  По  нынешним  мерам
расстояния до Гамбурга от Люнебурга сорок километров. Маленькие путешествия,
как передает  семейная  хроника,  Себастьян  совершал  пешком.  Возможно.  В
Гамбурге  же  он  останавливался  у  родственников,  так   что   путешествия
обходились недорого.
     Себастьян  слушал  там  знаменитую  оперную  труппу,  первую  тогда   в
Германии. Опера была в расцвете, руководимая молодым,  не  достигшим  еще  и
тридцати  лет,  композитором  Рейнхардом  Кейзером.  Он  сочинял   оперы   в
итало-французской манере на  мифологические  сюжеты.  Лишь  несколько  позже
Кейзер приблизил оперу к традициям немецкой музыки,  взяв  жанровые  сюжеты,
близкие народной жизни. Будучи очень способным мелодистом, Кейзер  одним  из
первых в Германии композиторов ввел в оперу речитатив.
     Можно  представить,  с  каким  интересом  юный  музыкант  из  провинции
всматривался в сцену с декорациями, вслушивался в  оперное  представление  с
участием профессиональных артистов и, что было ново, с участием певиц.  Даже
в княжеских капеллах в те годы редко-редко звучали женские голоса. Ни  слова
не дошло до нас о впечатлениях люнебургского лицеиста от оперы. Однако Ромен
Роллан доказал влияние Кейзера  на  музыкальную  речь  Баха.  Вместе  с  тем
последующая творческая  жизнь  Иоганна  Себастьяна  позволяет  сказать,  что
опера, в частности гамбургская, как музыкальный жанр, не увлекла  его  ни  в
юности, ни в последующие годы. Путь Кейзера был далек  от  пути,  избранного
Бахом.
     Коснувшись же имени Кейзера, отметим, что  его  опера  немалое  влияние
оказала на сверстника Баха  -  Георга  Генделя.  Слава  Кейзера  возрастала;
разносторонне образованный музыкант прожил в Гамбурге до  самой  смерти,  он
скончался в 1739 году. За несколько лет до того он побывал в России  и  даже
занимался переложением для оркестровых инструментов мотивов русских песен.
     Что  же  самое  важное  вывез  из  Гамбурга   Себастьян?   Впечатление,
полученное от игры знаменитого органиста, импровизатора и композитора  Адама
Рейнкена. Старый органист церкви св. Катарины потряс своей игрой. Строгой  и
вместе  с  тем  поэтически-импровизационной.  Своды  собора  то  наполнялись
безмерной мощью звуков,  то  легчайшими  звуковыми  узорами  песни-исповеди.
Себастьян, конечно, не смел и подойти  к  этому  мастеру,  когда  тот  после
службы спускался с хоров и, держась величаво, покидал храм, - на плечах  его
воистину держались традиции органного искусства Северной Германии,  ведущего
начало свое от ранней поры XVII века.
     Посещал  ли  Себастьян  Гамбург  в  одиночку  или   с   товарищами   по
люнебургской школе, неизвестно. Но ради того, чтобы послушать  Рейнкена,  он
готов был еще и еще раз побывать в этом "великом городе", как называли тогда
Гамбург. С каким нетерпением по возвращении садился он за орган, если  Георг
Бем разрешал ему это в свободный от службы час в церкви св. Иоанна.