Е.Л.Доктороу. Билли Батгейт

---------------------------------------------------------------
 E.L.Doctorow "Billy Bathgate",
 HarperPaperbacks, A Division of HarperCollinsPublishers,
 © Copyright 1989 E.L.Doctorow
 © Copyright 1996 Андрей Валентинович Митин (rusyaz@mail.cnt.ru), перевод
 http://rusyaz.lib.ru ‹ http://rusyaz.lib.ru
---------------------------------------------------------------

         * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *


        Первая глава

     Наверно,  он  все спланировал  заранее, потому что когда мы приехали  в
док,  катер   уже   ждал,  мотор  тарахтел,  за   кормой  вспенивалась  вода
фосфоресцирующими  бликами, и это были единственные  блики света, потому что
луны не  было,  не было и электрического освещения; ни в закутке, где должен
был  сидеть сторож,  ни на самом катере, и, разумеется, фары автомобиля тоже
не горели. Но каждый знал, где что стоит и, когда здоровенный Паккард съехал
с пандуса, Микки-шофер, так ловко притормозил, что  доски  под колесами едва
скрипнули, и пока он тихо подъезжал к сходням, двери  в машине уже открылись
и они  энергично  вытолкали Бо и  девчонку, и также быстро, что они даже  не
успели  заметить свою тень  в кромешной  темноте, подняли их  по  мосткам на
лодку. Никакого сопротивления - движение черной массы;  я  слышал лишь звук,
выдавленный  испуганным  человеком,  когда  ему  зажали  рот  рукой;  машина
взревела  и  уехала, а  катер уже начал  открывать  полосу воды между  своим
корпусом и причалом. Одна незаметная минута... Никто мне ничего не запретил,
поэтому я запрыгнул на борт и встал, уцепившись за поручень, испуганный, но,
как Он сказал, толковый парнишка - Он сам так про меня сказал. Мол, толковый
парнишка,  все на лету  схватывает. Я  был очарован и восхищен той  силой  и
грубостью, которую он олицетворял так, как никто другой! О, эта угроза в его
глазах, могущая вспыхнуть  на  мгновение  и тут же угаснуть - вот почему так
все  обернулось  и  вот  почему  я  оказался  здесь,  вот  почему  я был так
возбужден!
     Кроме   этого,    у   меня    была   еще   зазнайская   самоуверенность
сопляка-мальчишки, в моем случае, как бы предположение, что я могу  скрыться
от него, когда захочу, что я предвосхищу его и убегу, предвосхищу  его мысли
и  убегу за  границы  его  владений.  Ведь,  если  на  то  пошло, то  я  мог
перемахивать через  заборы одним движением, мог мчаться как ветер по аллеям,
мог  лазать по пожарным лестницам не  хуже обезьяны  и  ловко  танцевать  на
парапетах крыш.  Я  был толковым и знал это  еще до того, как  узнал это Он.
Хотя,  когда  Он  произнес  те  самые  слова,  они  прозвучали  больше,  чем
подтверждение,  они сразу сделали меня  ЕГО. Так или иначе, в  то время я не
думал  такими формами, это жило во  мне и  я  мог этим пользоваться, случись
что. Это была даже не  идея, а инстинкт, присущий мозгу  изначально,  данный
ему  свыше. А  как  иначе объяснить то,  что я перегнулся  через поручень  и
вгляделся в фосфоресцирующую воду за кормой, что я стал спокойно смотреть на
удаляющуюся землю,  что я ни капли не  забеспокоился, когда  ветер из черной
ночи влажно прошелся по моим  глазам? Затем перед моими глазами встал  утес,
покрытый огнями - океанский лайнер проплыл мимо. А я плыл с другими людьми -
в окружении гангстеров, великих гангстеров великих времен!
     Инструкции  были  просты: когда  я не  выполнял каких-либо поручений, я
должен  был  держать ушки на  макушке,  ничего  не упускать из  увиденного и
услышанного.  Нет,  так вот дословно Он не говорил, намеками и околичностями
Он давал мне понять, что видит мою полезность в том, чтобы  я стал тем,  кто
всегда видит  и слышит. В  любом  состоянии. В упоении  любви или трясясь от
страха, испытывая  унижение  или  смертельную боль - никогда не  упускать ни
одной детали, ни одного нюанса, всегда смотреть,  слушать, запоминать.  Даже
если осталось жить мгновение!
     Итак,  я  знал, что все спланировано  заранее. Хотя выглядело капризом.
Будто  взбеленился и вот нате вам!  Я вспомнил пожарного инспектора. Он мило
улыбался,  смотрел  на  юношу,  положительно  оценивая нюх  парня  на легкие
деньги, а  через пару  мгновений  схватил его  за  горло и  разбил  голову о
каменный пол. Я впервые видел убийство. Можно, наверно, убивать как-то более
ловко, но коли начал, то заканчивай, как бы тяжело ни  было; у него  не было
никакой  техники, Он просто прыгнул на жертву, разъяренный,  выставил руки и
опустился всем весом  на беднягу,  подмяв его  под  себя,  вцепившись в него
смертельным  захватом, переломив  его  до хруста,  сломав ему позвоночник, а
затем, блокировав коленями раскинутые по бокам руки, сжал глотку и вдавливал
большие пальцы рук до тех пор, пока не высунулся язык и не закатились глаза,
одновременно остервенело колошматя его голову, как кокосовый орех, об пол.
     Все они были одеты элегантно, к ужину: черный галстук и черное пальто с
воротником персидского ягненка, белый шелковый шарф, жемчужно-серая шляпа, с
вдавленной середкой, как у президента. Шляпа  и  пальто Бо были в гардеробе.
Торжественный ужин в Эмбасси-клаб по случаю пятой годовщины их партнерства в
пивном  бизнесе. Заранее намеченное пиршество, заранее подобранное  меню. Но
Бо  не ощутил некую жалостливую нотку в празднике, не понял и привел с собой
последнюю свою пассию, и я почувствовал, даже не зная всей подоплеки события
и дальнейших кошмаров, что она,  девчонка, не была запланирована. Теперь она
на катере, снаружи - кромешная мгла,  они завесили  иллюминаторы шторами и я
не могу видеть, что происходит внутри,  но  я слышу  голос мистера  Шульца и
хотя слов  не  разобрать, голос  - недобр, и я  думаю, что  они не хотели бы
иметь ее свидетельницей тому, что произойдет с мужчиной, к которому она была
возможно  расположена. Затем я услышал...  или почувствовал шаги по стальной
лестнице, повернул голову и согнулся над поручнем,  как раз вовремя,  потому
что увидел освещенную складку зеленой рассерженной воды... Затем снова стало
темно - штору опустили. Через несколько секунд шаги вернулись.