Стефан Цвейг. Магеллан

---------------------------------------------------------------
     Перевод А. Кулишер
     OCR и spellcheck: Лущенко Владимир (www.chat.ru/~vladmr_l/) ‹ http://www.chat.ru/~vladmr_l/
---------------------------------------------------------------

                    (Человек и его деяние)

        ОТ АВТОРА
     Книги  зарождаются  из самых различных  чувств.  На создание  книги нас
может  толкнуть вдохновение, чувство благодарности; в такой же мере способны
разжечь духовную страсть  и досада, гнев, огорчение. Иной раз движущей силой
становится  любопытство,  психологическая  потребность  в  процессе  писания
уяснить  себе самому людей и события. Но  и  мотивы сомнительного  свойства:
тщеславие, алчность, самолюбование -  часто,  слишком часто побуждают  нас к
творчеству; поэтому автору собственно каждый  раз следовало бы отдавать себе
отчет,  из  каких чувств,  в силу какого  влечения  выбрал  он  свой  сюжет.
Внутренний  источник  данной  книги  мне совершенно  ясен.  Она  возникла из
несколько необычного, но весьма настойчивого чувства -пристыженности.
     Было это  так. В  прошлом  году мне  впервые представился  долгожданный
случай  поехать   в  Южную  Америку.  Я  знал,  что  в  Бразилии  меня  ждут
прекраснейшие  места  на  земле, а  в  Аргентине  -  ни с  ч‰м  не сравнимое
наслаждение:  встреча  с собратьями по  духу.  Уже одно  предвкушение  этого
делало поездку чудесной,  а  в  дороге присоединилось все, что  только может
быть приятного:  спокойное  море,  полное  отдохновение  на  быстроходном  и
поместительном  судне, отрешенность  от  всех  обязательств  и  повседневных
забот. Безмерно наслаждался я райскими днями этого путешествия. Но внезапно,
на седьмой или восьмой день,  я поймал себя на чувстве какого-то досадливого
нетерпения. Все то же синее небо, все та же синяя безмятежная гладь! Слишком
долгими показались мне в эту минуту внезапного раздражения часы путешествия.
В душе я уже хотел быть у цели, меня радовало, что стрелка часов каждый день
неустанно стремится вперед. Ленивое,  расслабленное наслаждение ничем как-то
вдруг  стало угнетать  меня.  Одни  и  те же лица все тех же  людей казались
утомительными,  монотонная жизнь на  корабле  раздражала нервы именно  своим
равномерно пульсирующим  спокойствием. Лишь бы вперед,  вперед, скорей,  как
можно скорей! И сразу этот прекрасный, уютный, комфортабельный, быстроходный
пароход стал для меня недостаточно быстрым.
     Может  быть,  какая-то  секунда понадобилась  мне,  чтобы осознать свое
нетерпение  и  устыдиться.  <Ведь  ты - гневно сказал  я себе  -  совершаешь
чудесное путешествие  на безопаснейшем из судов,  любая роскошь,  о  которой
только можно помыслить, к твоим услугам. Если вечером в твоей каюте  слишком
прохладно,  тебе стоит только двумя пальцами  повернуть регулятор - и воздух
нагрелся. Полуденное солнце экватора кажется тебе несносным - что же, в двух
шагах  от  тебя  находится  помещение с охлаждающими  вентиляторами, а  чуть
подальше - тебя уже ждет бассейн для плавания. За столом в этой роскошнейшей
из гостиниц ты можешь  заказать любое блюдо, любой напиток -  все появится в
мгновение  ока,  словно   принесенное  легкокрылыми  ангелами,  и  притом  в
изобилии. Ты  можешь уединиться и читать  книги или же  сколько  душе угодно
развлекаться играми,  музыкой, обществом. Тебе предоставлены все  удобства и
все гарантии безопасности. Ты знаешь,  куда едешь,  точно  знаешь час своего
прибытия и  знаешь, что тебя ждет дружеская встреча. Так  же  и  в  Лондоне,
Буэнос-Айресе,  Париже и Нью-Йорке ежечасно  знают, в  какой точке вселенной
находится твое  судно. Тебе нужно только подняться на  несколько ступенек по
маленькой  лесенке,  и  послушная  искра  беспроволочного  телеграфа  тотчас
отделится от  аппарата и  понесет твой вопрос,  твой  привет в  любой уголок
земного шара, и через час тебе уже откликнутся с любого конца света. Вспомни
же, нетерпеливый,  ненасытный человек, как было раньше!  Сравни хоть на  миг
свое  путешествие  со странствиями  былых времен  и прежде  всего с  первыми
плаваниями тех смельчаков, что  впервые открыли для нас эти необъятные моря,
открыли  мир, в котором мы живем - вспомни и  устыдись! Попробуй представить
себе, как  они на крохотных рыбачьих парусниках отправлялись в неведомое, не
зная  пути,  затерянные  в  беспредельности,  под   вечной  угрозой  гибели,
преданные  во власть непогоды,  обреченные  на  тягчайшие  лишения. Ночью  -
беспросветный мрак, единственное питье - тепловатая,  затхлая  вода из бочек
или  набранная  в  пути  дождевая,  никакой еды,  кроме черствых сухарей  да
копченого  прогорклого сала, а  часто долгие дни даже без этой скудной пищи.
Ни постелей, ни места  для отдыха, жара адская, холод беспощадный, и  к тому
же  сознание, что они одни,  безнадежно  одни  среди  этой  жестокой  водной
пустыни. На родине месяцами, годами не знали, где они, и сами они не  знали,
куда плывут.  Невзгоды сопутствовали им, тысячеликая смерть обступала их  на
воде и на суше, им угрожали люди и стихии; месяцы, годы  - вечно эти жалкие,
утлые суденышки окружены были пугающим одиночеством. Никто - и они это знали
- не может поспешить к ним на помощь, ни один парус - и они это  знали  - не
встретится  им  за  долгие,  долгие  месяцы  плавания  в  этих  невспаханных
корабельным килем водах, никто не выручит  их из нужды и опасности, никто не
принесет вести об их  смерти, гибели>. Едва я  начал думать  об  этих первых
плаваниях конквистадоров морей, как я глубоко устыдился своего нетерпения.