Владимир Жаботинский.
    Самсон Назорей


     OCR, вычитка: V.Voblin (vvoblin@hotmail.com)
     Оригинал этого текста расположен на http://www.sunday.ru/vvoblin/


                                            Одесса, 1916


 * ЧАСТЬ 1 *

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

     Гюго написал  и, может быть, имел  право написать в примечании  к  "Рюи
Блазу": "Само  собою понятно, в этой пьесе нет ни одной детали - касается ли
она жизни  частной или публичной, обстановки, геральдии, этикета, биографии,
топографии, цифр, - ни одной детали, которая  не  соответствовала бы  точной
исторической правде. Когда, например, граф Кампореаль  говорит:  "Содержание
двора  королевы стоит 664066 дукатов  в год", - можете справиться в такой-то
книге (следует заглавие) и найдете именно эту цифру".
     Я, со своей  стороны, о  предлагаемом рассказе  из  времен Судей ничего
подобного не утверждаю.
     Повесть  эта  сложилась  на  полной  свободе  и  от  рамок  библейского
предания, и от данных или догадок археологии.
     В. Жаботинский

Глава I. НА ВСЕ РУКИ МАСТЕР

     По  дороге, ведущей с юга, спускался усталый путник; за ним  на длинной
кожаной узде плелся ослик, нагруженный двумя веревочными мешками.
     Человеку было на вид лет  тридцать пять;  у него  была курчавая  черная
бородка и любопытные азартные глаза  навыкате. На голове у него был  повязан
грязный  белый платок;  бурую рубаху-безрукавку свою он  подобрал до  колен,
чтобы  легче  было  идти;  от этого над  поясом  образовался  у него спереди
отвислый  мешок, где болталось  что-то  тяжелое,  вероятно, съестной припас.
Кожаные  подошвы с ремешками он  бережливо подвесил к  поясу и шел  босиком.
Тяжелый  плащ, вроде  одеяла, тоже бурого цвета,  был аккуратно сложен между
двух мешков на спине у осла.
     Солнце  шло  уже  к  закату, и было  прохладно.  Время дождей кончилось
только на днях. Долина, к которой  вела эта каменистая, еще не очень пыльная
дорога,  и  холмы  вокруг  долины праздновали  лучший свой час: зелень рощ и
виноградников еще не успела посереть от пыли, ручьи начали мелеть, но еще не
пересохли. Красная земля  была  густо возделана;  в долине  виднелся большой
городок и по пути  к нему отдельные  дома с садами барского  вида; на холмах
издали тоже вырисовывались контуры нескольких крупных селений. Путник сказал
сам себе:
     - Богато живут люди.
     В голосе  его  не было  зависти,  хотя  брел  он из малоплодного южного
нагорья. Скорее было  в  его голосе  удовлетворение, ибо  он был  человек из
безземельного клана, не имеющий дома и никогда не мечтавший о доме, а потому
недоступный  и зависти, пороку  мужика: если этот край богатый,  тем лучше и
для пришельца.
     До первого барского дома оставалось несколько сотен шагов, и от него до
городских  ворот еще в три раза дальше. Дом этот  был большой и красивый,  с
круглыми столбами  и всякими пристройками; за ним лежала  широкая  впадина -
теперь,  после  дождей, временный пруд.  Из  дома вышли  две женские фигуры;
неспешно, шагом прогулки, они направились в гору, навстречу путнику с ослом.
Они были поглощены  своей беседой или,  может быть,  спором;  одна,  пониже,
горячилась  и размахивала руками.  Через несколько минут путник увидел,  что
это черноволосая  девочка лет двенадцати; старшая, с богатой рыжей прической
вокруг головы, казалась года  на  три старше. Судя  по  платью, которое было
много  длиннее,  чем  у  женщин его племени или у туземок, и другого покроя,
путник  догадался, что  девушки  из  филистимской семьи.  Когда  они подошли
ближе, он прищурил один глаз, оценивая на расстоянии шерсть, из которой была
сделана  их одежда:  шерсть была  хорошего качества,  особенно на старшей. В
нескольких шагах от них он остановился и учтиво сказал:
     - Здравствуйте, девицы.
     - Здравствуй, - ответила рыжая и сейчас же улыбнулась.
     Это была очень хорошенькая девушка, зеленоглазая, с  задорным и веселым
выражением  лица;  от  улыбки у нее сделались  ямочки  на  обеих  щеках. Она
остановилась; младшая тоже остановилась, но неохотно, и смотрела  исподлобья
в сторону. У нее тоже были зеленоватые глаза.
     - Что за город внизу? - спросил мужчина.
     - Тимната. А ты торговец?
     Девушка при этом указала на вьюк.
     -  И торговец.  Показать тебе гребешок  из слоновой кости? Или амулеты?
Цветные пояса? Мази?
     Он стал подробно перечислять свои товары с  указанием, из  какой страны
вывезен каждый;  географических названий было очень много, и младшая девушка
проворчала, все не глядя на него:
     - И земель таких, верно, нет  на свете. Он купил свой хлам гле-нибудь у
городских ворот; торгует старыми  вещами, как все  эти разносчики с нагорья.
Моя мать всегда говорит: хороший купец приходит  со  стороны Экрона, а не из
Адуллама.
     Он  хотел ответить, но  старшая вмешалась, повидимому, желая  загладить
резкость:
     - У нас нет денег, добрый человек, а старшие все  ушли из дому. Вот наш
дом; если хочешь, приходи завтра утром  - все равно, ты ведь должен ночевать
в Тимнате, уже скоро вечер.
     -  Спасибо,  красавица,  - сказал  торговец, - приду. Если  понравится,
купите; если есть у твоих  родителей что  продать - может  быть, и  я куплю.