Краса и молодость погребены
  Презренной смертью. Все, что восхваляют
  На этом свете, пелены скрывают
  8 И сердца тайники обнажены.
  Любви владыка даме честь воздал,
  И было истинно его явленье.
  11 Амор, склонясь над дамой, плакал сам,
  Но, взор свой обращая к небесам,
  Благой души узрел он вознесенье
  14 И лик усопшей радостью сиял.
  Первый сонет делится на три  части: в первой  я призываю верных Амору и
побуждаю  их к  плачу, ибо сам владыка  их рыдает. Я говорю  также,  что они
узнают  причину слез,  чтобы убедить их  выслушать меня   во  второй части я
повествую об этой причине  в  третьей я говорю о чести, которую Амор  воздал
даме.  Вторая   часть   начинается:  "...здесь   дамы...",  третья:   "Любви
владыка..."

  О неприятельница состраданья,
  Мать древняя страданья,
  О смерть, неумолимый судия!
  В тебе -- вся скорбь земного бытия.
  5 Иду, задумчив, я,
  Уста устали клясть твои прозванья.
  Твои нарушил я очарованья.
  Поведаю деянья
  Преступные, ничто не утая,
  10 Дабы вина открылась всем твоя.
  В сердца печаль лия,
  Я вновь влюбленных вызову рыданья.
  Куртуазии высшее стремленье
  И добродетель покидают свет.
  15 Беспечность юных лет
  Изгнало древней смерти дерзновенье.
  Вы видели блаженное успенье.
  Но кто она? Что всем скажу в ответ?
  Услышит тот ее привет,
  20 Кто в грешном мире обретет спасенье.

  Сонет  разделен2  на  четыре  части: в  первой  я  называю  смерть теми
именами,  которые она заслужила   во второй, обращаясь к  ней,  я  говорю  о
причине,  заставившей меня ее проклинать  в третьей я ее хулю  в четвертой я
обращаюсь к неопределенному лицу, хотя в мыслях моих я знаю, кто это. Вторая
начинается:  "В  тебе  --  вся   скорбь..."   третья:  "Поведаю  деянья..."
четвертая: "Услышит тот..."
  IX
  После смерти юной дамы, по прошествии нескольких дней, случилось, что я
должен  был покинуть упомянутый город  и  уехать в тот  край, где  пребывала
благородная дама, бывшая моей защитой. Место,  куда  я  направлялся, не было
столь  удалено, как  то, где  она находилась. Это путешествие1 было тягостно
для  меня, ибо я  удалялся от  моего  блаженства, и  вздохи не  в силах были
рассеять печаль моего сердца, хотя я был не один, а в обществе многих. Тогда
в  моем воображении  появился пресладостный владыка, который  управлял  мною
силою  добродетели благороднейшей дамы.  Предстал как пилигрим, облаченный в
убогие одежды. Он казался мне  смущенным и смотрел в землю. Лишь порой взоры
его обращались к  реке, прекрасной, быстрой,  прозрачной2, протекавшей вдоль
моего пути. И мне показалось, что Амор звал меня и что он произнес следующие
слова: "Я прихожу от дамы, столь долго бывшей твоей защитой. Она вернется не
скоро.  Поэтому  сердце твое,  к ней обращенное по моему  велению, я  взял и
понесу его другой  даме, которая  станет твоей защитой, подобно тому  как ею
была отсутствующая". И он  назвал  ее по имени, так что я  хорошо понял, кто
была она. "Все  же, если ты захочешь выразить то, что я поведал,-- продолжал
он,--  скажи  так, чтобы невозможно было различить  кажущуюся твою  любовь к
одной от подобной же любви к  другой".  Когда он произнес эти слова, видение
мгновенно исчезло,  ибо  Амор проник в  меня с  такой силой, что  слил  свою
сущность с моею3. С изменившимся  лицом, погруженный в раздумья, я весь день
скакал  на  коне, часто вздыхая. По прошествии дня я сочинил  сонет на  этот
случай, начинающийся: "Позавчера..."

  Позавчера я на коне скакал,
  Задумавшись, исполненный тревоги.
  И мне Амор явился средь дороги,
  4 В одеждах легких странника предстал.
  Как будто бы господство утерял,
  Смиренномудрый, грустный и убогий,
  Склонив главу, покинул он чертоги,
  8 И, мнилось мне, людей он избегал.
  По имени окликнул он меня
  И мне сказал: "Тот край я посетил,
  11 Где повелел, чтоб сердце пребывало.
  Ты обретешь иное покрывало".
  И столь с моей свою он сущность слил,
  14 Что вдруг исчез -- но как? -- в сиянье дня.

  Сонет разделен на три части: в первой я сообщаю, когда я узрел на своем
пути Амора и в каком облике он мне явился  во второй передано то, что он мне
сказал,  хоть и  не полностью,  из  страха открыть мою  тайну   в третьей  я
говорю, как он исчез от взоров моих. Вторая часть начинается: "По имени..."
третья: "И столь..."
  Х
  После моего  возвращения  я  искал случая  увидеть  даму,  которую  мой
владыка назвал мне на пути  воздыханий. Боясь быть многословным, скажу лишь,
что вскоре мне удалось сделать  ее  моей защитой в такой степени, что многие
говорили об  этом,  нарушая границы  благопристойности, и  это  меня  весьма
огорчало.   Из-за   невоздержанных   толков,   казалось   порочивших   меня,
Благороднейшая,   будучи   разрушительницей   всех   пороков   и   королевой
добродетели, проходя, отказала мне в  своем пресладостном привете, в котором
заключалось  все  мое блаженство. И,  несколько удаляясь от того, что я хочу
поведать,  я объясню, какое  благотворное влияние ее  приветствие  имело  на
меня.
  XI
  Я говорю, что,  когда она появлялась  где-либо, благодаря надежде на ее
чудесное приветствие  у  меня  не  было больше врагов,  но пламя  милосердия
охватывало меня, заставляя прощать всем меня оскорбившим.  И если кто-либо о
чем-либо  спрашивал меня,  ответ  мой был единственным:  "Любовь", а на лице
моем отражалось смирение. И когда  она собиралась  приветствовать меня,  дух
любви, ниспровергая  всех  других  духов  чувств,  изгонял ослабевших  духов
зрения,  говоря  им: "Идите  оказать  честь вашей  даме",  а сам занимал  их
место1. И тот, кто хотел бы познать природу Амора, мог бы легко проникнуть в
его сущность, наблюдая содрогание моих очей. Когда же  Благороднейшая спасла
меня своим  спасительным  приветствием2, Амор не в силах был  скрыть завесой
нестерпимое  блаженство, но приобретал такие свойства, что тело  мое, вполне
ему подчиненное, двигалось порой как нечто тяжелое  и неодушевленное. Отсюда
ясно, что в ее приветствии заключалось мое блаженство,  переполнявшее меня и
превышавшее нередко мою способность восприятия.