Охране и водителю действительно не пришлось скучать: хозяин пробыл  в
банке совсем недолго - в 17 часов 52 минуты он уже возвратился.  Выходил
господин из офиса не  один  -  рядом,  подчеркнуто  демонстрируя  почти-
тельность, семенил невысокий верткий молодой  человек,  по  виду  мелкий
клерк. Он что-то доказывал визитеру, но тот, казалось, его не слушал, но
механически кивал головой, поддакивал, а мыслями, видимо, был где-то да-
леко.
   Не доходя нескольких метров до "Мерседеса",  они  остановились.  Лицо
молодого приобрело жалкое и просительное выражение -  дескать,  обождите
хоть минуточку, я еще не все сказал.
   Хозяин "Мерседеса" повернул к спутнику холеное лицо, но в этот момент
нечто совершенно неожиданное заставило его резко обернуться в сторону...
   Пронзительно скрипнули тормоза, и на  противоположной  стороне  тихой
улочки остановилась потрепанная зеленая "копейка" с номерным знаком, об-
лепленным жидкой грязью. Стекло задней дверцы быстро опустилось, и отту-
да мгновенно высунулся тупой ствол "Калашникова" с пламегасителем. И тут
же гулкая очередь пропорола обманчивую тишину спокойной московской  ули-
цы. Мужчина в клубном пиджаке нелепо взмахнул руками, словно хватаясь за
воздух, но отброшенный пулями свалился на бетонные плиты. Несколько оди-
ночных выстрелов - и молодой спутник  уже  лежал  под  передним  колесом
"Мерседеса" с простреленной головой.
   Все произошло молниеносно. Охрана, не сориентировавшись в обстановке,
так и не успела что-либо предпринять. Спустя несколько секунд со стороны
зеленой "копейки" что-то протяжно ухнуло - с таким звуком обычно стреля-
ет армейский гранатомет. В белую "девятку" охранников ударил плотный ог-
ненный смерч, и машина сопровождения,  перевернувшись  набок,  мгновенно
загорелась.
   Расправа заняла не более двадцати-тридцати секунд - в 17 часов 56 ми-
нут зеленая "копейка", взвизгнув по асфальту протекторами, набирая  ско-
рость, уже уносилась с места трагедии...
   Пожилой мужчина явно начальственного экстерьера, взяв  в  руки  пульт
дистанционного управления, щелкнул кнопкой "стоп-кадра" - картинка горя-
щей машины охраны застыла на огромном телеэкране.
   Удивительно, но расстрел преуспевающего банкира и взрыв машины сопро-
вождения, произошедшие вчера возле  известного  в  Москве  коммерческого
банка, удалось случайно записать на видеопленку: сразу несколько скрытых
камер наружного видеоконтроля бесстрастно  фиксировали  трагедию.  Кадры
эти и стали основными вещественными доказательствами.
   Пожилой мужчина вновь перемотал кассету, в который раз сосредоточенно
просматривая террористическую акцию. Нажимал на "стоп", фиксируя  малей-
шие детали. Вновь перематывал пленку назад, сверял цифры минут и секунд,
мерцающие в правом нижнем углу кадра. Казалось, он  хотел  найти  что-то
новое, то, что сразу не бросалось в глаза, но  тем  не  менее  способное
пролить свет на то, что произошло. Ему хотелось  рассмотреть  исполните-
лей, но - тщетно.
   Ничего нового: ничем не примечательная зеленая "копейка", ствол авто-
мата, выглядевший в кадре немного смазанным, окровавленные бетонные пли-
ты перед офисом, столб огня над молочной "девяткой"...
   Щелчок кнопки дистанционного пульта - изображение, стянувшись в  одну
микроскопическую точку, исчезло.
   - Явно профессионалы, - вздохнул пожилой мужчина и, повертев пульт  в
руках, положил его на телевизор. Затем неторопливо прошелся по кабинету,
задумчиво изучая узор ковровой дорожки, ведшей от огромного стола к две-
ри мореного дуба.
   Дойдя до книжного шкафа, он мельком взглянул на собственное отражение
в стекле. Хозяину кабинета обычно  нравился  собственный  интеллигентный
вид, более подходящий университетскому профессору нежели  ответственному
государственному лицу, - и хорошо отточенная мягкость движений, и тонкие
поджатые губы, и большие, хотя и глубоко посаженные глаза...  Но  теперь
он выглядел слишком усталым и потому остался недовольным собой.  Сердито
отвернулся от собственного отражения и, пытаясь сосредоточиться,  окинул
взглядом привычную обстановку кабинета.
   Над столом, покрытым зеленым сукном, с четырьмя телефонами и  дорогим
письменным прибором, висел огромный портрет  Дзержинского.  На  окнах  -
гофрированные белые занавески. Обстановку кабинета дополняли несгораемый
шкаф у двери в комнату отдыха, машинка для уничтожения бумаг в углу, па-
ра кресел, стулья... Неприязненно взглянув на "Железного Феликса", хозя-
ин всего этого казенного великолепия вновь вернулся к столу и погрузился
в чтение служебных бумаг...
   Сегодня у этого человека были все основания для скверного настроения.
Неделю назад ему, генерал-майору, заместителю  начальника  Главка  Цент-
рального аппарата КГБ СССР было поручено составить подробный  меморандум
по общей картине организованной преступности и криминогенной ситуации  и
вынести резюме. Вообще-то структура, именуемая в просторечии бессмыслен-
но-пугающим словом "органы", в прежние времена, как правило, не  занима-
лась ничем подобным:  для  борьбы  с  преступностью  существуют  младшие
братья из милиции. Но теперь самое высокое начальство пришло  к  выводу,
что отечественный криминалитет, именуемый в последнее время модным  заг-
раничным словечком "мафия", превратился в столь серьезную силу, что стал
угрожать самим основам государственности. Именно поэтому  стратегические
вопросы и были  переданы  в  введение  структуры,  отвечавшей  за  госу-
дарственную безопасность. Были, конечно, и другие причины: в прессе,  на
телевидении и в Верховном Совете советских чекистов не ругал только  ле-
нивый - от бывшего коллеги, генерала Олега Калугина, до  школьных  убор-
щиц. Ничего не поделаешь, веяние времени, - к подобному следовало  отно-
ситься как к стихийному бедствию. Правда, тут, на Лубянке, на здоровую и
нездоровую критику реагировали  весьма  болезненно;  накал  общественных
страстей мог спровоцировать соответствующие оргвыводы. И потому  необхо-
димо было во что бы то ни стало доказать общественную и  государственную
полезность "конторы" в ее  теперешнем  состоянии.  Руководство  Комитета
схватилось за оргпреступность железной хваткой: это  был  реальный  шанс
сохранить штаты, размеры финансирования, поддержать пошатнувшийся  авто-
ритет "органов". А еще - изменить невыгодный имидж  "душителей  демокра-
тии", "тайной полиции" и "опричников" на более привлекательный - "непод-
купных рыцарей по борьбе с мафией".