Фима Жиганец.
   Тюремные байки и пр.

   Предисловие. Александр Сидоров.  Трагедия и комедия русских "блатных" словарей

Тюремные байки
Жемчужины босяцкой речи
Мой дядя, честный вор в законе... (Классическая поэзия в блатных переводах)
По фемиде ботаешь?
Издранное


   Александр Сидоров.
   Трагедия и комедия русских "блатных" словарей


     © Copyright Александр Сидоров
     Email: zhiganets@mail.ru


Немного о хорошем

     СВОЮ  СТАТЬЮ  мне  приходится начать  с печального утверждения: в нашем
Отечестве  практически не  существует изданий, которые могли бы претендовать
на  звание "блатного лексикона". При том,  что с  начала 90-х  годов книжный
рынок  захлестнула  волна  всевозможных словарей  "блатного",  "уголовного",
"воровского" жаргонов, "воровского  языка", "русской фени", "блатной фени  и
музыки" и даже "тюремно-лагерно-блатного жаргона".
     Отсутствие достойных словарей особенно обидно потому, что в России есть
замечательный  опыт глубоких, интересных  исследований криминального арго. Я
имею  в  виду  работы   Дмитрия  Сергеевича  Лихачева  "Черты   первобытного
примитивизма  воровской речи" (1933),  "Арготические слова  профессиональной
речи" (1938) и ряд других. Между  тем  большая  часть составителей книжек по
"блатной фене" не знакома с ними.
     Говоря об отсутствии приличных  словарей жаргона, я имею в виду  прежде
всего словари  современного  арго.  Языку сталинских лагерей повезло больше.
Существует  потрясающий  двухтомный   "Справочник  по  ГУЛАГу"  Жака  Росси,
прошедшего  с  1937  по  1958  годы  Лубянку,  Бутырку,  несколько  десятков
пересыльных   тюрем,  Норильские  лагеря,   Александровский  и  Владимирский
централы, а с 1958 по 1961 годы отбывавшего ссылку в Средней  Азии. Конечно,
обидно, что  одно  из лучших справочных изданий о советских  лагерях написал
француз, но счастье, что хотя бы в чужом Отечестве нашелся человек, сумевший
создать энциклопедию советской лагерной жизни.
     Правда,  "Справочник  по   Гулагу"  не  является  чисто  языковедческим
исследованием,  объединяя  в  себе  историю,  документы,  анализ юридических
аспектов  деятельности сталинской лагерной  системы.  Однако собранный Росси
лексический    материал    внушает   уважение    объемом,    достоверностью,
добросовестностью отбора  и толкования (хотя справочник и не лишен некоторых
недочетов). Неплохим  дополнением к Росси является "Словарь блатного жаргона
в  СССР"  Валерия   Махова  (Харьков,  1991  г.),  хотя  ему  и  присущ  ряд
существенных  недостатков, характерных  для  подобного рода изданий (один из
главных  - смешение  просторечной  и блатной лексики). С  некоторой натяжкой
можно  добавить  и блатной словарь  Сергея  Снегова  в книге "Язык,  который
ненавидит"  - хотя этот  лексикон  заслуживает  серьезной критики.  Отличным
словариком языка  ГУЛАГа является список блатных слов в книге В. Высоцкого и
Л.    Мончинского   "Черная   свеча"   -    с   точки   зрения    толкования
уголовно-арестантской лексики он безупречен.
     Достойное  место  в  ряду  словарей  русского  арго  занимает  "Словарь
блатного жаргона в СССР" А. Скачинского  (Нью-Йорк, 1982  г.). К  сожалению,
мне так и не удалось в полной мере ознакомиться с этим изданием, однако даже
отдельные  отрывки  из  него  оставляют хорошее  впечатление. Высокую оценку
словарю  дал  такой  мастер  слова  и  знаток лагерного жаргона,  как Сергей
Довлатов.  Кстати, со словарем Скачинского связана забавная история, которая
касается меня лично. В  статье некоего Б. Быкова "Система и норма  в русском
субстандарте"  (Берлин)  я   с  удивлением  наткнулся   на  безапелляционное
заявление автора:
     "...   Многие   публикации   по   субстандарту,   в    том    числе   и
лексикографические, не только далеко не всегда  выполнены на высоком уровне,
но и иногда просто компилятивны. Так, выпущенный А. Сидоровым в 1992 году  в
Ростове-на-Дону "Словарь  современного блатного и лагерного  жаргона  (южная
феня)"  более  чем на  90 % повторяет появившийся десятилетием ранее словарь
А.Скачинского  (1982).  Возможно,   впрочем,  что   одно  из  имен  является
псевдонимом, поскольку в  одной из  публикаций  об  авторе в  январском (18)
номере  Комсомольской  правды"  (КП  1997, 15) говорится, что  у А. Сидорова
"много псевдонимов" ...
     Забавно, что к моменту создания своего  словаря я  и слыхом не слыхивал
про  Скачинского! Более того: даже  опосредованно не мог воспользоваться его
работой, поскольку в  то время не имел под рукой никаких  словарей  жаргона,
кроме  невразумительного "Сборника жаргонных слов"  Никанорова  1978 года да
уже  названного выше  "Справочника по  ГУЛАГу" (однако  жаргон ГУЛАГа сильно
отличается  от  современного, и я  прибегал  к  его помощи лишь  в отдельных
случаях). Говорю  не в оправдание,  а,  напротив,  с  удовлетворением:  если
созданный таким образом словарь (я бы сказал - лишь бледное подобие словаря)
назван "компиляцией словаря Скачинского", это можно расценивать как похвалу.
Ибо  признание  идентичности  двух  независимых  исследований на  одну  тему
свидетельствует о достоверности отраженного в них материала.
     Впрочем,   у   меня   есть  большие   сомнения  в  добросовестности   и
профессиональности суждений Быкова. Процент совпадений словарей никак не мог
достичь "более чем 90%". Скачинский исследовал лексику 40-х - 70-х годов,  у
меня  же как минимум 30%  слов и  их новых значений относится к периоду 80-х
годов.  Не заметить это мог  только  дилетант, обративший  внимание  лишь на
поверхностное  сходство наиболее распространенных  терминов и понятий. Я  не
говорю  уже о толкованиях словарных статей, где различия еще более очевидны.