ЛЭМ Шаpлотта
Романы

КРЕЩЕHДО
НАВАЖДЕНИЕ
Жизнь за любовь
ЛЮБОВЬ ФЕМИНИСТКИ
Страстный любовник



ЛЭМ Шаpлотта
КРЕЩЕHДО


   ГЛАВА ПЕРВАЯ

   Марина закрыла за собой калитку, повернулась и пошла по  тропе  через
скалы. Руффи бежал впереди, быстро перебирая  короткими  белыми  лапами.
Вечерний бриз трепал ему шерсть, поднимая белые завитки, похожие на  ле-
пестки цветов. Далеко в море солнце опускалось  за  невидимый  горизонт,
окрашивая огнем небо. Золотые, оранжевые и синие полосы легли на  волны,
над ними летала чайка. Марина проводила ее взглядом и улыбнулась.  Прон-
зительно крича, чайка кинулась вниз, к разноцветным  волнам,  нырнула  и
снова взмыла вверх.
   На каком-то отрезке скалистая тропа шла вдоль дороги, по которой ред-
ко ездили машины, в основном здесь проходили те, кто спускался на  каме-
нистый берег, заливаемый во время прилива.
   Марина подошла к самому краю скалы и глянула вниз на огромные серова-
то-синие валуны, на гальку, до белизны отмытую  морем,  на  вспыхивающие
золотом кустики чистотела, сбегающие со скал к берегу.
   Она почти подсознательно услышала скрежет резко затормозившей  за  ее
спиной машины. Хлопнула дверца, кто-то побежал... Марина  удивленно  по-
вернулась. К ней по траве стремительно, точно с кем-то наперегонки,  бе-
жал длинноногий мужчина. Она заметила черные волосы, гибкое  тело  и  до
странности бледное лицо.
   От изумления она открыла рот, а он внезапно остановился в  нескольких
шагах и, пронизывая ее взглядом, замер в позе, будто хотел на нее набро-
ситься.
   - Что-нибудь случилось? - спросила Марина, так и не дождавшись,  пока
мужчина заговорит.
   Он тяжело дышал, белая рубашка на груди вздымалась, пиджак был  расс-
тегнут. Галстука на нем не было.  Черные  волосы,  густые  и  волнистые,
растрепал ветер, и они торчали в разные стороны.
   - Мне показалось... - произнес он прерывисто и, выдохнув, оборвал се-
бя: - Нет, ничего.
   Она никогда не встречала его прежде, значит, он был  нездешним.  Сама
Марина всю жизнь провела в Бассли. Она выросла в  уединенном  домике  на
скале. Все, кто жил поблизости, знали ее, и она знала всех. Несмотря  на
юность, Марина прекрасно чувствовала себя в  столь  надежном  окружении.
Большинство молодых людей оставляли этот отдаленный уголок на северо-за-
падном побережье Англии и уезжали в более людные места. Марина не хотела
уезжать. Ей здесь нравилось. Ее совсем не привлекала  работа  в  Лондоне
или Бирмингеме.
   Разглядев незнакомца вблизи, она неожиданно улыбнулась, и улыбка пре-
образила ее лицо. Она была мечтательной и хрупкой  девушкой,  обычно  ее
овальное личико было бледным и задумчивым, а  тонкие  серебристые  пряди
волос спадали мягкими локонами. В детстве волосы у нее были  белые,  как
вата. Гранди звал ее "хлопковая головка". С возрастом волосы немного по-
темнели, но все равно оставались очень светлыми.
   Смуглый незнакомец, казалось, застыл, увидев ее улыбку, и руки у него
сжались. Он нахмурился, как если бы эта улыбка поразила его своей неожи-
данностью. Нет, подумала Марина, не поразила, а шокировала.  Неужели  он
не привык, чтобы ему улыбались?
   Она взглянула с интересом. Несмотря на жесткую  резкость  черт,  лицо
его было привлекательным. Настолько привлекательным, что  она  не  могла
себе представить, чтобы оно могло кому-то не понравиться.
   - Вам показалось, что  я  собираюсь  прыгнуть  вниз?  -  На  лице  ее
мелькнула слабая усмешка.
   - Это совсем не смешно, - отрезал он и сжал губы.
   - Вы правы, - сразу согласилась она с раскаянием в голосе, почувство-
вав, что страх, который он испытал, увидев ее на краю скалы, еще не про-
шел. - Извините меня. Я привыкла ходить по этим скалам. У  меня  хорошее
чувство равновесия, я не боюсь высоты.
   Пока она говорила, он сделал два шага и оказался совсем близко.  Чер-
ные глаза осматривали ее с ног до головы с непонятным выражением. Взгляд
его не был наглым, он смотрел без той бесцеремонности, с  какой,  случа-
лось, разглядывали ее молодые туристы. Глаза  его  слегка  поблескивали.
Губы крепко сжаты, чувствовалось, что такая сдержанность дается ему уси-
лием воли. И смотрел он на нее так, словно встретил нечто дорогое и  хо-
рошо знакомое после долгого отсутствия, и, странно,  Марина  поняла  его
взгляд, потому что сама ощущала нечто подобное. С той  минуты,  как  она
увидела его, ее беспокоило неожиданное чувство близости.
   - Вы здесь живете? - На этот раз вопрос задал он, опустив тяжелые ве-
ки.
   Ей показалось, что он ее выспрашивает, вопрос прозвучал обдуманно,  и
смотрел он пристально.
   - Да, - ответила она, - вон в том доме, - и показала рукой. Но незна-
комец даже не повернулся, чтобы посмотреть туда, где, наполовину скрытый
деревьями, стоял ее дом. И Марина поняла, что он заранее знал  ответ  на
свой вопрос, а может быть, и видел ее прежде гуляющей среди скал.
   Он повернулся к морю. Солнце уже село, и краски на горизонте  потуск-
нели. Облака сбились в серые кучи, и между  ними,  как  шелковые  шарфы,
блистали языки огня.
   - Какое идиллическое место, - сказал незнакомец, но думал  он,  каза-
лось, о другом. Чтото было у него на уме, она Это чувствовала.  Его  лоб
перечеркнула черная линия напряженно сдвинутых бровей.