Шерил ВУДС
   БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ


Анонс

   События происходят в маленьком американском городке Сильвер-Фолсе.  В
центре сюжета - Он и Она.
   На пороге дома Трейси после почти трехлетнего исчезновения появляется
неотразимо обаятельный Дуг Магир. За время его отсутствия Трейси  успела
развестись с ним и родить ему сына, о  существовании  которого  отец  не
знал. Дуг очень изменился. Но она отвергает его,  ее  гордость  и  обида
препятствуют примирению. Однако Трейси неудержимо влечет к бывшему мужу,
его нежности и ласкам, она жаждет его,  а  Дуг,  горя  огнем  встречного
желания,  почему-то  упорно  отказывается  от  попыток   к   физическому
сближению. И Трейси решается на...
   О том, что было дальше,  читатель  узнает,  прочитав  эту  во  многом
поучительную историю трудных взаимоотношений мужчины и женщины.

Глава 1

   Воздух  субботнего  утра  был  наполнен  оглушающим,   ровным   ревом
пылесоса, но до Трейси он  доходил  как  отдаленное  жужжание,  на  фоне
которого через стереонаушники в нее вливался  голос  Брюса  Спрингстина.
Вожделенно подпевая ему, она водила щеткой по ковру  с  длинным  ворсом,
отодвигая с пути потрепанную мебель.
   Обитый ситцем мягкий  стул  скользнул  вправо.  Обшарпанный  кофейный
столик прижался  к  софе.  Лампа,  стоявшая  на  боковом  столе,  опасно
наклонилась, но потом восстановила равновесие, как только пылесос втянул
в себя пыль, крошки кекса и  разноцветные  кусочки  мела  под  столиком.
Некая золотая вещица блеснула  в  недоверчивых  глазах  Трейси  за  долю
секунды до своего исчезновения в прожорливой пасти пылесоса.
   - Черт побери! - Она выключила пылесос, сорвала  с  себя  наушники  и
стукнула ногой противную машину. Трейси вскрикнула от боли, когда пальцы
ее босой ноги врезались в неподатливый металл.
   - Дональд Дэвид Магир!
   В  поле  ее  зрения  появился  ковыляющий,  сосущий   большой   палец
двухлетний ребенок с огромными  синими  глазами,  кудрявыми  каштановыми
волосами и ангельским личиком.
   - Ма?? Печенье?
   Трейси наградила его хмурым взглядом:
   - Никакого печенья не получишь, молодой человек. Ты что, играл  здесь
с моим браслетом?
   При звуке резкого голоса синие  глаза  наполнились  слезами.  Розовая
нижняя губа задрожала. Трейси испытала отвращение  к  самой  себе.  Если
ребенок, едва достигший двухлетия, уронил ценный браслет  там,  где  его
мог поглотить пылесос, разве же можно было винить его за это?  Очевидно,
она оставила сверкающий золотой браслет-амулет в таком месте, где он мог
ввести его в соблазн. Только Бог знает, сколько раз  он  припрятывал  ее
ключи в разных укромных уголках дома. Браслет  наверняка  показался  ему
еще более соблазнительным.
   - Ну прости, детка, - покаянно пропела она, обняла его и  пощекотала,
пока хихиканье не пришло на смену слезам. - Мамуля достанет его.
   - Печенье? - с надеждой повторил он, почувствовав, что гроза миновала
и мать осознала свою вину.
   Она хохотнула:
   - О'кей, маленький хитрец, ты получишь печенье.
   Она отнесла его на кухню, усадила на стул, дала шоколадное печенье  и
строго потребовала, чтобы он не сходил с места, пока не съест его.
   - Никаких крошек в гостиной.  Во  всяком  случае,  пока  я  не  уберу
старые. О'кей?
   - Кей, - торжественно согласился он, глядя на нее  глазами,  похожими
на мерцающие заводи невинности, округлив свои розовые губки, в маленькую
дугу, чуточку изломанную в, уголках.  Когда  он  смотрел  на  нее  таким
образом - обманчиво нежно, ровно,  мягко,  так  честно,  словно  он  был
Авраамом Линкольном и Джорджем Вашингтоном <Самые знаменитые  президенты
США.> в одном лице, - то становился вылитым отцом. Его слово тоже  гроша
ломаного не стоило.
   Трейси вернулась в крошечную гостиную, с  отвращением  посмотрела  на
пылесос и развернула утреннюю газету, которую не успела еще  посмотреть,
потом вынула пылесборник.
   - О, мой Бог! - пробормотала она, погружая руку в противную  грязь  и
пытаясь нащупать браслет. Она  доставала  обрезки  бумаги,  заколки  для
волос, целые горсти пыли. Со стоном она снова погрузила туда руку, и  ее
пальцы коснулись наконец чего-то холодного, металлического.
   - А вот и он! - торжествующе воскликнула Трейси, дернула за браслет и
засыпала мусором только что  пропылесосенный  ковер.  Браслет  был  весь
грязный.
   Не  обращая  внимания  на  раскиданный  мусор,  она  села   и   стала
рассматривать маленькие  кусочки  золота,  напоминавшие  о  значительных
событиях в ее жизни... Крошечный мегафон - это когда она была  в  группе
поддержки любимой команды;  миниатюрная  "Статуя  Свободы",  появившаяся
после ее поездки в Нью-Йорк, когда она уже училась  в  старших  классах;
четырехлистный клевер, подаренный Дугом, когда ей было семнадцать и  они
официально стали женихом и невестой; сердечко, подаренное им  же,  когда
они  поженились  в  девятнадцать;  крошечная  рождественская  елочка   с
игрушками, которую он добавил к остальным брелокам во время  их  первого
совместного отпуска, и, наконец, золотой кружочек с  выгравированной  на
нем датой рождения Дональда Дэвида, который ее родители  принесли  ей  в
роддом.
   Вздохнув, Трейси надела браслет на  свою  кисть.  Он  мог  показаться
неуместным в сочетании с коротко  обрезанными,  вылинявшими  джинсами  и
пурпурной маечкой с короткими рукавами,  севшей  на  два  размера  после
последней стирки, но так по крайней мере она будет знать,  где  браслет,
пока не закончит уборку. А тогда она отнесет  его  наверх  и  положит  в
шкатулку с драгоценностями, вместе со свадебным  кольцом  и  обручальным
кольцом с крошечным бриллиантом - она почувствовала себя принцессой в ту
лунную ночь, когда Дуг вручил ей этот подарок.