Людмила МИЛЕВСКАЯ
   ПОЧЕМ ФУНТ ЛИХА



   ONLINE БИБЛИОТЕКА  http://www.bestlibrary.ru


Анонс

   Богатство не всегда бывает благом, оно может обернуться и  бедой.  Именно
это  и  случилось  с  писательницей  Соней  Мархалевой,  получившей  большое
наследство. Ее пытались похитить, бросить под поезд метро, отравить  любимым
ореховым ликером. Устав бояться. Соня отбросила страх и решила во что бы  то
ни стало найти неуловимого убийцу. Вывод, к которому она пришла, ужаснул ее.
Соня уверена - она знает, кто стоит за этими покушениями!..

ВМЕСТО ПРОЛОГА

   История эта невероятна, страшна и отвратительна, но все же я расскажу ее,
расскажу, как умею, не сгущая краски на грустном и  оставляя  смешное.  Мне,
простой русской женщине, предстоит еще жить в моей стране, а потому смеяться
там, где обычно плачут, - единственный выход из любых положений.

Глава 1

   - "Смерть бродит близко, совсем близко. Вот-вот она  зловеще  постучит  в
наши двери, войдет в наши  дома",  -  громко  прочитала  я  и  вопросительно
взглянула на Артура: мол, ну как тебе цитатка.
   Артур с видом человека, способного оценить любую умную  мысль,  энергично
закивал головой.
   - Именно, - сказал он. - Пока обыватели надеются на то, что некая  черная
сила благополучно перестреляет всех бизнесменов, ворюг и  политиканов,  сила
эта вполне может заинтересоваться самими  обывателями.  А  если  даже  и  не
черная сила, так сами обыватели  способны  уже  на  всякое.  Без  содрогания
поубивают друг друга. Легкая нажива - дело соблазнительное, а жизнь человека
теперь ломаного гроша не стоит. Таковы нравы нашего  времени,  -  философски
заключил он, почесывая под мышкой.
   Я не совсем поняла, к какой группе населения относит себя Артур, но  явно
не к обывательской. К более солидным людям - бизнесменам,  приватизаторам  и
политикам - отнести его можно лишь на носилках.  К  культурным  слоям  тоже.
Интеллигенция капитулировала. Да и в той среде он был бы  чужой.  И  вообще:
какими-то несовременными категориями я мыслю.
   В общем, я причислила Артура к среднему классу, эмоционально одобрила его
комментарий и с удовольствием продолжила:
   - "Мы живем под знаком смерти. Наш век прошел под знаком смерти".
   - Очень точно, - позевывая, подтвердил Артур.  Я  видела  его  абсолютную
искренность и полное со мной согласие. Однако минутой позже он  до  обидного
быстро переменил свое мнение. Узнав, что черпаю я столь  значительные  мысли
из собственных записей, Артур огорчился и разочарованно протянул:
   -  Ну-у,  дорогая,  не  хочу  тебя  расстраивать,  но  чушь   ты   несешь
несусветную, да еще и с патетикой. Как только пришло тебе  в  голову  тащить
всю эту заумь на страницы своего романа?
   Учитывая, что страницы  моего  романа  были  исписаны  подобной  "заумью"
сплошь, от корки до корки, я взбеленилась и совсем  уже  собралась  одернуть
этого нахала, этого зазнайку и невежу. Мне было что  ему  сказать,  но  меня
остановил телефонный звонок. Звонила добрая соседка.
   - Чего она хотела? - лениво  поинтересовался  Артур,  после  того  как  я
повесила трубку.
   - Чтобы ты полил цветник и набрал в ванну вода, - сердито ответила я.
   - То есть? - не понял Артур.
   - А то и есть, что  через  час  отключат  воду  на  три  дня,  а  полы  в
библиотеке  не  мыты,  на  кухне  гора  посуды,  сад  не  полит,  дождя   не
предвидится.
   - Гора посуды стоит неделю, а воду отключат всего на три дня...
   Я вскипела, потому что  вовсе  не  собиралась  прощать  ему  высказываний
насчет романа.
   - Отправляйся в сад, если не хочешь мыть посуду и полы, - прикрикнула  я,
и Артур покорно отправился поливать цветы.
   Как настоящий мужчина, он всегда выбирал самую легкую и приятную работу.
   Я же, подхватив ведро, резво помчалась  в  библиотеку.  Подоткнув  подол,
засновала по комнате, размышляя со шваброй в руках.
   "Разве это справедливо, - думала я, пытаясь просунуть мокрую тряпку между
тумбочкой и колонной, -  любой  вздор,  прочитанный  в  газете,  приобретает
значимость и смысл, в то время как из  уст  человека  близкого  сама  истина
звучит как глупость и ерунда..."
   Должна сказать, что в  библиотеке,  комнате  необъятных  размеров,  жутко
скрипучие полы. Я этого  хотела,  и  я  же  сто  раз  пожалела  о  содеянной
глупости. Нет, ну как прав был половых дел мастер, когда упирался и не хотел
делать брак. Теперь эти полы скрипят так, что все добрые соседи знают,  дома
я или нет.
   Так вот, мою полы и вдруг слышу скрип у себя за спиной.
   - Артур, ты почему бросил сад?  -  строго  говорю  я,  выжимая  тряпку  и
набрасывая ее на швабру, но ответа не слышу.
   Поворачиваюсь... и обнаруживаю, что в комнате, кроме меня, нет никого.
   "Полы скрипели только по направлению ко мне, обратно они не скрипели",  -
подумала я, испытывая легкий озноб и некоторое шевеление волос.
   На несколько секунд я замерла, прислушиваясь и не  решаясь  сдвинуться  с
места. Из сада доносился жизнерадостный вой Артура.
   - "А я бамбук, пустой бамбук, я московский простой бамбук", - сообщал  он
моим добрым соседям.
   Как же надо орать, чтобы я услышала  о  том,  какой  он  пустой,  даже  в
библиотеке! И кто внушил бедняге, что он имеет право петь?
   Однако тошнотворный голос Артура  придал  мне  уверенности,  и  я  решила
вернуться к своему занятию, но очень скоро вновь услышала скрип. На этот раз
скрип удалялся. Я замерла, прислушиваясь к бешено колотящемуся сердцу.  Ужас
схватил меня и не отпускал. Однако каким жалким  и  несущественным  оказался
этот испуг в сравнении с дальнейшими переживаниями...