Линн Грэхем
   Крещение огнем
 
 
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
 
   - Честно говоря, я не большой любитель подобных вечеринок, - признал-
ся Гордон в лифте, пока они поднимались к Карен.
   - Мы не надолго, - поторопилась успокоить его Сара. - Просто покажем-
ся, и все.
   Он мягко улыбнулся, глядя на нее сверху вниз  проницательными  серыми
глазами.
   - Я вовсе не против, - заверил он. - И буду рад познакомиться  с  Ка-
рен. Если она хоть чуточку похожа на тебя...
   Сара рассмеялась.
   - Нисколько. У нас вообще нет ничего общего!
   - Но ведь вы дружите еще со школьной скамьи.
   Он ошибался, но Сара не стала его разубеждать. В школе Карен  и  Сара
находились на разных полюсах. Карен, общительная и шаловливая, была  ду-
шой класса, в то время как Сара, тихая и углубленная в себя, предпочита-
ла одиночество и  никогда  не  сплетничала  с  одноклассницами.  Прошлой
осенью они вдруг случайно встретились после нескольких  лет  разлуки,  и
уже через десять минут Карен поняла, что Сара изменилась  до  неузнавае-
мости.
   - Мне всегда казалось, что ты страшно напыщенная педантка и  смотришь
на всех свысока, - доверительно сообщила ей Карен спустя какое-то  время
после новой встречи. - Сейчас я думаю, что мы были просто маленькими за-
вистливыми кошками. Ты выглядела слишком красивой и до неприличия хорошо
воспитанной. И повзрослела намного быстрее нас. В  этом,  наверное,  все
дело. Мы же иногда бывали очень жестоки...
   Странно - слушая ее, Сара  едва  не  расплакалась.  Карен  вспоминала
школьные годы с веселой нежностью, а у Сары  эти  воспоминания  вызывали
острую боль. Если бы  кто-нибудь  знал,  какой  одинокой  и  неуверенной
чувствовала она себя тогда, как ей хотелось влиться в  толпу  однокласс-
ниц! Но ее с самого раннего детства учили скрывать свои чувства.
   Еще совсем маленькой Сару взяли на воспитание  в  богатую  семью.  Ее
приемный отец был состоятельным банкиром, а мать,  проводившая  время  в
праздности, не позволяла себе ничего более обременительного, чем перего-
воры с экономкой относительно распределения гостей за столом.  Чарльз  и
Луиза Сауткотты были людьми очень сдержанными  и  никогда  не  позволяли
своим эмоциям выплескиваться наружу. Сара не помнила случая, чтобы в до-
ме Сауткоттов спорили или хотя бы разговаривали на повышенных тонах. Не-
одобрение выражалось здесь леденящим молчанием. Когда  Саре  исполнилось
четыре года, это молчание страшило ее намного сильнее, чем  любое  самое
резкое замечание, что не прошло для нее бесследно.
   Как любой ребенок, Сара быстро научилась угождать родителям,  предуп-
реждая все их желания и оправдывая ожидания. Грязное лицо или руки,  не-
опрятное платье были непозволительны, не говоря уже о драках, бурном вы-
ражении эмоций или слез. В награду за послушание Сара получала все,  что
хотела. Родители просто нахвалиться на нее не могли. Чтобы она ни сказа-
ла или ни сделала, преподносилось ими как нечто совершенно  незаурядное.
Сколько же ей было, когда она вдруг сообразила, что в ее возрасте стран-
но не иметь друзей?
   Вместо них на ее день рождения всегда собиралось много гостей - приг-
лашение в столь респектабельный дом считалось в округе  большой  честью.
Сара же была лишена общения с детьми, не имея возможности побегать и по-
болтать в компании своих сверстниц. Она посещала привилегированный  пан-
сион, но не жила в нем, как другие, а каждый  день  возвращалась  домой,
чтобы, не дай Бог, от него не отвыкнуть. А здесь ее всячески  лелеяли  и
оберегали от любого дурного влияния.
   Она казалась настолько уравновешенной, что производила впечатление не
по годам взрослой девушки. Но на самом деле она была взвинчена до преде-
ла. Бесконечно так не могло продолжаться... Жизнь ее была столь же одно-
образной, как у карточного короля. Идеальная дочь, безупречный послушный
подросток, чистенькая, аккуратно одетая, с вежливой улыбкой на  губах...
Ее передернуло, и она попыталась забыть, что когда-то ей было  восемнад-
цать, двадцать лет.
   - Приехали, - сказал Гордон, и это возвратило ее к действительности.
   Из настежь раскрытой двери слышались голоса и музыка. Интересно,  как
сложатся отношения Гордона с Карен?0ни настолько разные. Карей -  преус-
певающий фотограф, открытый и общительный человек. А Гордон -  банкир  с
чрезвычайно консервативными взглядами и чрезмерным самомнением.
   Завидев в холле вольно разодетую толпу, Гордон нахмурился  и  по-оте-
чески обнял Сару за талию.
   - Боюсь, что нам уготован вечер где-нибудь в углу  комнаты  в  клубах
сигаретного дыма, - предрек он. - Последний раз я был на подобном сбори-
ще еще подростком.
   Карен, длинноногая брюнетка, направлялась прямо к ним, оживленно раз-
махивая руками. На ней была умопомрачительно короткая юбка  и  кружевная
блузка в античном стиле, сильно открытая, оставлявшая  на  обозрение  ее
гладкую загорело кожу.
   - Что так поздно? - поинтересовалась она.
   Сара улыбнулась с извиняющимся видом.
   - Девушка, которая сидит у меня с детьми, заработалась в библиотеке и
совсем забыла о времени. Извини!
   - Ничего страшного. Ты прощена. Лучше поздно, чем никогда.
   Карен внимательно осмотрела Гордона с головы до ног - аккуратно заче-
санные назад волосы, строгий смокинг и острые, как  бритва,  складки  на
брюках.