Жерар ДЕ ВИЛЬЕ

                           ПАНТЕРА ИЗ ГОЛЛИВУДА




                                    1

     "Дорогуша" Джил Рикбелл осторожно высвободила бокал с  шампанским  из
неловких рук навахо [индейский народ,  живущий  в  четырех  резервациях  и
Аризона; язык атапаскский] и прижалась к нему всем телом. Блузка  "болеро"
и сиреневые брючки из натурального шелка, надетые  прямо  на  голое  тело,
сразу подчеркнули  мельчайшие  подробности  самых  интимных  мест  молодой
женщины.
     - Идемте же, Зуни, - выдохнула она.
     Индеец затрепетал,  как  лошадь,  которую  гладят  по  холке,  но  не
сдвинулся с места. Спиртное, к  которому  он  не  привык,  уже  ударило  в
голову, но мир бледнолицых все еще его ужасал. К тому  же,  он  был  всего
лишь случайно в этом сказочной красоты доме, который невозможно было  даже
представить в аризонской резервации Дизер Пейнт. Он никогда не должен  был
оказаться здесь,  за  колоннадой  вокруг  бассейна,  с  белокожей  самкой,
которая предлагала ему себя. "Дорогуша" Джил коснулась  языком  его  сухих
губ. Тело молодого индейца, затянутое  в  старые  джинсы  и  белую  майку,
приводило ее в исступление. Казалось, еще немного, и  она  вонзит  в  него
ногти.
     В обширной коллекции самцов, регулярно менявшихся за всю  ее  молодую
жизнь, индейцев еще не было.
     С этим же никак не удавалось улучить  минутку,  чтобы  хорошенько  им
попользоваться.
     Из больших окон, выходящих на бассейн и сад, доносилась музыка и  гул
голосов. Воздух был теплым. Бесчисленные звезды  сияли  на  калифорнийском
небе сквозь высоченные кокосовые  пальмы  Беверли-драйв,  одной  из  самых
элегантных улиц Беверли Хиллз,  мекки  всех  калифорнийских  миллиардеров.
Прожекторы освещали одноэтажную белую виллу целиком.
     "Дорогуша" Джил чувствовала, что не сможет долго  противиться  своему
желанию в этой райской атмосфере. Она придвинулась  еще  ближе,  прижалась
бедрами, воспламеняя ткань на  джинсах,  и  сплела  свои  тонкие  руки  на
затылке навахо.
     -  Давай  потанцуем,  -  прошептала  она,  откидывая  назад   длинные
каштановые волосы.
     Ее лицо имело совершенный,  как  у  мадонны,  овал.  Выделялись  лишь
большие полные губы, странным образом искаженные  выражением  упрямства  и
жадности.
     Навахо неловко затоптался напротив нее,  выдержал  несколько  тактов,
затем, словно вагонная сцепка, грубо притянул молодую женщину к себе, едва
не переломив ее пополам. Индейца буквально подбрасывало от желания.
     "Дорогуша" Джил слегка вскрикнула от боли и отстранилась от  индейца.
Из-за его грубой выходки маленькая безделушка - лунный  камень  в  золотой
оправе на цепочке,  украшавший  ее  пупок,  впился  в  тело.  Она  сорвала
украшение и, не имея на себе карманов, сунула его навахо. Тот обеспокоенно
поднял на нее большие черные глаза с ресницами, как у девушки.
     Улыбка Джил его успокоила. Джил обхватила его  правую  руку  длинными
точеными пальцами и повлекла за собой.
     - Давай уйдем отсюда, - шепнула она. - Здесь нехорошо.
     Они обогнули бассейн в виде буквы "Г" и прошли  мимо  окон  гостиной.
"Дорогуша" Джил бросила взгляд  на  дверь.  Часть  приглашенных  толпилась
возле бара, где автомат под давлением выбрасывал пиво. Остальные с шумными
возгласами играли в биллиард. Большинство  парочек  растянулись  прямо  на
белом,  с  ворсом  по  щиколотку,  ковре  во  всю  комнату  и   безудержно
флиртовали.
     Навахо растерянно наблюдал это зрелище. Будучи всего  две  недели  на
службе садовником у Джина Ширака, которому принадлежал  этот  дом,  он  не
успел еще по-настоящему оценить голливудские нравы.
     "Дорогуша" Джил тащила его в полумрак. Чем  меньше  народу  их  будет
видеть, тем лучше. Они было уже добрались до небольшой  двери,  ведущей  в
гараж, как Джил чуть не подпрыгнула  от  голоса  Джина  Ширака,  владельца
дома.
     - Не задерживайтесь слишком долго в  пути.  К  завтрашнему  утру  вам
следует быть в Энсинаде.
     Он  вышел  из  темноты.  Розовая  рубашка  и  белые  брюки   идеально
подчеркивали его фигуру. Крупные грубые черты лица, холодные голубые глаза
и тонкие губы делали его  страшно  похожим  на  Керка  Дугласа.  Маленькая
бородавка, курьезным образом усевшаяся на кончике носа,  иногда  придавала
его лицу совершенно комичное выражение. Встретившись с Зуни  взглядом,  он
благожелательно улыбнулся.
     - Развлекись немного, Зуни, - сказал он. - Приятного путешествия.
     Окаменевший от стыда навахо пробормотал несколько неразборчивых слов.
     Джин Ширак с презрительной  гримасой  наблюдал,  как  Джил  и  навахо
исчезают в дверном проеме.  Старая  пуританская  закваска,  полученная  по
наследству от предков, никогда не  позволяла  ему  полностью  принадлежать
Голливуду. Временами он ненавидел себя за то, что  водится  с  "дорогушей"
Джил Рикбелл, нимфоманкой и наркоманкой, чьи моральные принципы  заставили
бы устыдиться даже обезьян в период спаривания.
     Но, увы, здесь дело касалось прежде всего спасения собственной шкуры.
Поспешно ввязавшийся в смертельную борьбу Джин Ширак нуждался в "дорогуше"
Джил и в ее нимфомании. Из всех его подружек она одна  была  способна  без
лишних вопросов взяться за странную миссию, которую он  на  нее  возложил.