Хуан Мадрид
(c) Juan Madrid. 1986.

                                  ПОДАРОК
                                   ФИРМЫ



   Лоле Сальвадор Мальдонадо,
   Розе Монтеро и Кармеле
   Мадрид, трем сильным и
   решительным девушкам
   Жизнь как лестница в курятнике:
   коротка и полна дерьма.

   (Из разговора в мужском туалете на площади Пуэрта-дель Соль в Мадриде!


                                     1

   В тот теплый солнечный день, в самом начале осени, я сидел на скамейке
на площади Дос-де- Майо, наслаждаясь неожиданно хорошей погодой. Она села
рядом.
   Худенькая девчушка с чувственным ртом и слишком большой грудью, к
которой она прижимала синюю полиэтиленовую папку.
   Внимательно посмотрела на меня и улыбнулась, обнажив зубы. Двух
передних не хватало.
   - Я люблю тебя, - заявила она вдруг.
   Я резко повернулся и положил руки на истертую спинку скамейки.
Полуденное солнце светило ей прямо в лицо, глаза блестели.
   - Люблю тебя, - повторила девушка. - Очень люблю тебя. Тебя. Да-да,
тебя.
   Я оглянулся. Старушка в темно-сиреневом шерстяном пальто кормила
голубей крошками хлеба. Больше никого поблизости не было. Прием хорошо
известный: девушка отвлекает вас под любым предлогом, а сзади кто-то
упирает вам нож в шею и отбирает бумажник и часы. Я невольно сжал и разжал
кулаки. У нее тоже мог быть нож.
   Если она захочет им воспользоваться, я успею, вероятно, схватить ее за
запястье. Хуже, если у нее пистолет. Вроде не похоже. Когда девица
разгуливает с пистолетом, она не пытается подцепить типа вроде меня,
греющегося в полдень на солнышке. Впрочем, все может быть.
   - Сигареты у меня кончились, мелочи на метро нет, разговаривать мне не
хочется, - предупредил я ее.
   - Мне ничего не надо. Я только хочу тебя любить. Ты знаешь, что такое
любовь?
   Я снова незаметно оглянулся. Старушка по-прежнему кормила голубей,
приговаривая ласковые слова. Мимо прошел мужчина в синем комбинезоне с
сумкой, из которой торчали инструменты. Он спугнул голубей.
   - Не по адресу обратилась, крошка. Я пустой, совершенно пустой, без
гроша в кармане. Понимаешь?
   Она снова улыбнулась. Протянула руку, сжала мои пальцы и стала гладить
мою ладонь, как гладят маленького зверька. Рука ее была горячей и мягкой.
   - Я у тебя ничего не прошу. Мне нужны не деньги, а любовь. Мне хочется
обнять тебя... приласкать. В мире так не хватает любви. Мы больше любим
животных, чем людей. Разве мы не ласкаем собак, не целуем детей? Все
должны любить и целовать друг друга. Все люди - ты, я, все. Не важно, кто.
   - И давно ты так любишь людей?
   Она энергично кивнула.
   - Мир был бы другим, если бы мы любили друг друга, как учил Иисус
Христос. Не так, как учит церковь, а по-настоящему, лаская друг друга.
Разве ты не ласкаешь собак?
   - Про собак ты уже говорила.
   - Можешь положить голову мне на грудь. Я сделаю все, что ты захочешь.
Честное слово. Если у тебя горе, расскажи мне. Я тебе помогу. Если у тебя
нет дома и нечего есть, пойдем со мной в наш Дом, и там ты обретешь
любовь, еду и кров.
   - Рекламируешь какой-нибудь не совсем обычный отель?
   - Не совсем обычный?
   - Ну... ты понимаешь, что я хочу сказать.
   Она убрала руку и откинула волосы. Ей от силы было лет двадцать. А
может, и того меньше.
   - Нет, это ты меня не понимаешь. Ведь я не прошу, чтобы ты любил меня.
Я хочу, чтобы ты позволил любить себя. Я реализуюсь только в любви.
   - И давно ты так реализуешься?
   - Уже три месяца. И счастлива, очень счастлива. Для счастья только и
нужно, что уметь любить. По-настоящему, без притворства и жеманства. Как
велел Бог.
   - Прекрасно, но у меня нет желания. Просто сижу и греюсь на солнышке. Я
полагал, за это платить не надо, но, как видно, ошибался.
   Девушка тряхнула головой, как бы отгоняя дурные мысли. Лицо ее выражало
досаду. Она вытащила из папки и молча протянула мне брошюру, напечатанную
на розовой бумаге. На обложке было написано: "Я тебя люблю".
   Вверху нарисовано огромное солнце, лучи которого освещали слова: "Свет
Мира".
   - Что это такое?
   - Почитай, тебе будет полезно. "Свет Мира" откроет тебе истину.
Почитаешь, а потом, может, и позволишь любить себя.
   - Почему бы тебе не сделать воистину благое дело и не оставить меня в
покое? Уходи, это будет доказательством твоей бесконечной любви к ближнему.
   Она встала и разгладила юбку. Сейчас она казалась еще моложе, совсем
девочка.
   - Извините, - голосок у нее стал тоненьким и дрожащим. - Можете
оставить себе наш журнал. Прочитайте его, пожалуйста. Захотите позвонить,
там есть телефон нашего Дома. Попросите Марию, меня позовут.
   Я заглянул в журнал. "Любовь - единственная живая субстанция
мироздания..." - прочитал я и протянул ей брошюру.
   - Отдай лучше кому-нибудь еще, Мария, может, ему пригодится.
   - Нет, оставьте себе. И простите за беспокойство.
   - Сколько это стоит? - спросил я и тут же пожалел.
   - Ему нет цены. Не хотите платить, можете взять так.
   Ну а если...
   Я вынул монету в сто песет, подержал ее какое-то мгновение в руке,
ласково поглаживая, а потом все же протянул девушке. Она быстро спрятала
деньги.
   - Выпей кофейку.
   - Спасибо, - сказала она и ушла.