дескать... а мне что? Я ей не отец, я - дядя... Зачем надо мной смеяться?..
 
    Входит Квашня. 
 
   Какой народ стал... надо всем смеется... А-а! Ты... пришла...
   Квашня. Разлюбезный мой гарнизон! Бубнов! Он опять на базаре приставал ко
мне, чтобы венчаться...
   Бубнов. Валяй... чего же? У него деньги есть, и кавалер он еще крепкий...
   Медведев. Я-то? Хо-хо!
   Квашня. Ах ты, серый! Нет, ты меня за это мое, за больное место не тронь!
Это, миленький, со мной было... Замуж бабе выйти - все  равно  как  зимой  в
прорубь прыгнуть:
   один раз сделала - на всю жизнь памятно...
   Медведев. Ты - погоди... мужья - они разные бывают.
   Квашня. Да я-то все одинакова! Как издох мой милый муженек, - ни  дна  бы
ему ни покрышки, - так я целый день от радости одна просидела: сижу и все не
верю счастью своему...
   Медведев. Ежели тебя муж бил... зря - надо было в полицию жаловаться...
   Квашня. Я богу жаловалась восемь лет, - не помогал!
   Медведев. Теперь запрещено жен бить...  теперь  во  всем  -  строгость  и
закон-порядок! Никого нельзя зря бить... бьют - для порядку...
   Лука (вводит Анну). Ну, вот и доползли... эх ты! И разве  можно  в  таком
слабом составе одной ходить? Где твое место?
   Анна (указывая). Спасибо, дедушка...
   Квашня. Вот она - замужняя... глядите!
   Лука. Бабочка совсем слабого  состава...  Идет  по  сеням,  цепляется  за
стенки и - стонает... Пошто вы ее одну пущаете?
   Квашня. Не доглядели, простите, батюшка! А горничная ейная, видно, гулять
ушла...
   Лука. Ты вот - смеешься... а разве можно  человека  эдак  бросать?  Он  -
каков ни есть - а всегда своей цены стоит...
   Медведев. Надзор нужен! Вдруг - умрет? Канитель будет из этого... Следить
надо!
   Лука. Верно, господин ундер...
   Медведев. М-да... хоть я... еще не совсем ундер...
   Лука. Н-ну? А видимость - самая геройская!
 
    В сенях шум и топот. Доносятся глухие крики. 
 
   Медведев. Никак - скандал?
   Бубнов. Похоже...
   Квашня. Пойти поглядеть...
   Медведев. И мне надо идти... Эх, служба! И зачем разнимают  людей,  когда
они дерутся? Они и сами перестали бы... ведь устаешь драться... Давать бы им
бить друг друга свободно, сколько каждому влезет... стали бы меньше драться,
потому побои-то помнили бы дольше...
   Бубнов (слезая с нар). Ты начальству поговори насчет этого...
   Костылев (распахивая  дверь,  кричит).  Абрам!  Иди..Василиса  Наташку...
убивает... иди!
 
    Квашня, Медведев, Бубнов бросаются в сени. Лука, качая головой, смотрит вслед им. 
 
   Анна. О господи... Наташенька бедная!
   Лука. Кто дерется там?
   Анна. Хозяйки... сестры...
   Лука (подходя к Анне). Чего делят?
   Анна. Так они... сытые обе... здоровые...
   Лука. Тебя как звать-то?
   Анна. Анной... Гляжу я на тебя... на отца ты похож моего... на батюшку...
такой же ласковый... мягкий...
   Лука. Мяли много, оттого и мягок... (Смеется дребезжащим смехом.)
 
    Занавес 
 
 
 
    АКТ ВТОРОЙ 
 
   Та же обстановка.
   Вечер. На нарах около печи Сатин, Барон, Кривой Зоб и  Татарин  играют  в
карты. Клещ и Актер наблюдают за игрой. Бубнов на своих нарах играет в шашки
с Медведевым. Лука сидит на табурете у постели Анны. Ночлежка освещена двумя
лампами, одна висит на стене около играющих  в  карты,  другая  -  на  нарах
Бубнова.
 
   Татарин. Еще раз играю, - больше не играю...
   Бубнов. Зоб! Пой! (Запевает.) Солнце всходит и заходит...
   Кривой Зоб (подхватывает голос). А в тюрьме моей темно...
   Татарин (Сатину). Мешай карта! Хорошо мешай! Знаем мы, какой-такой ты...
   Бубнов и Кривой Зоб (вместе). Дни и ночи часовые  -  э-эх!  Стерегут  мое
окно...
   Анна. Побои... обиды... ничего кроме - не видела я... ничего не видела!
   Лука. Эх, бабочка! Не тоскуй!
   Медведев. Куда ходишь? Гляди!..
   Бубнов. А-а! Так, так, так...
   Татарин (грозя Сатину кулаком). Зачем карта прятать хочешь? Я вижу...  э,
ты!
   Кривой Зоб. Брось, Асан! Все равно - они нас объегорят... Бубнов, заводи!
   Анна. Не помню - когда я сыта была... Над каждым куском хлеба тряслась...
Всю жизнь мою дрожала... Мучилась... как бы больше другого не съесть...  Всю
жизнь в отрепьях ходила... всю мою несчастную жизнь... За что?
   Лука. Эх ты, детынька! Устала? Ничего!
   Актер (Кривому Зобу). Валетом ходи... валетом, черт!
   Барон. А у нас - король.
   Клещ. Они всегда побьют.
   Сатин. Такая у нас привычка...
   Медведев. Дамка!
   Бубнов. И у меня... н-ну...
   Анна. Помираю, вот...
   Клещ. Ишь, ишь как! Князь, бросай игру! Бросай, говорю!
   Актер. Он без тебя не понимает?
   Барон. Гляди, Андрюшка, как бы я тебя не швырнул ко всем чертям!
   Татарин. Сдавай еще раз! Кувшин ходил за вода, разбивал себя... и я тоже!

    Клещ, качая головой, отходит к Бубнову. 
 
   Анна. Все думаю я: господи! Неужто и на том  свете  мука  мне  назначена?
Неужто и там?
   Лука. Ничего не будет! Лежи знай! Ничего! Отдохнешь там!..  Потерпи  еще!
Все, милая, терпят... всяк по-своему жизнь  терпит...  (Встает  и  уходит  в
кухню быстрыми шагами.)
   Бубнов (запевает). Как хотите, стерегите...
   Кривой Зоб. Я и так не убегу...
 
    (В два голоса.) 
 
    Мне и хочется на волю... эх! 
    Цепь порвать я не могу...