Сергей Алексеев.
        Покаяние пророков

---------------------------------------------------------------
     OCR: Sergius (s_sergius@pisem.net
     _ ..._ -- курсив
---------------------------------------------------------------


     Алексеев С.Т.
     А471 Покаяние  пророков: Роман.  -- М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. --  446 с. --
(Русский проект).
     ISBN 5-224-03926-6
     Новый роман известного  писателя, как и предыдущие его книги, поднимает
острые проблемы истории России  и ее  сегодняшнего дня. Главная  героиня  --
боярышня Вавила, наследница древнего рода Углицких, четыреста лет обитающего
в таежном поселке староверов на загадочной Соляной Тропе. Девушка становится
разменной картой в амбициозных играх различных политических и олигархических
движении,  задавшихся целью  захватить  власть в стране, посадив на  престол
Вавилу, как наследницу Рюриковичей.
     ББК 84(2Рос-Рус)6
     © ЗАО "Издательство "ОЛМА-ПРЕСС"", 2002




        "1. Странница"
     В  начале  марта завьюжило  так,  что  деревня  утонула  по  окна, а  с
подветренной  стороны сугробы и  вовсе сомкнулись  со снегом на крышах, зато
кромка увала облысела до желтой стерни, будто первая проталина появилась.
     Ночью,  вроде бы,  ослабнет  буран,  и  под светом дрожащего фонаря  на
столбе видно лишь, как поземку  несет,  но  на восходе  ветер словно с  цепи
сорвется  и так  разбежится по косогорам, так  всколыхнет сыпучие  воздушные
барханы  -- белого света не  видать. Зимой жителей в  Холомницах было  всего
четверо  на двадцать дворов: сам  Космач, старики Почтари и Кондрат Иванович
Гор, обрусевший немец по прозвищу Комендант.
     Так вот,  на  четвертый день пурги, пробившись с другого конца деревни,
Кондрат  Иванович с  радостью заявил, что  за свои  шестьдесят с  лишним лет
подобной  метели не  помнит и что  разлад  в природе  происходит  от запуска
ракет, которые  дырявят небо, то есть озоновый слой атмосферы. Обычно Космач
начинал  оспаривать подобные заявления, и тогда начиналась долгая  и  нудная
дискуссия, ибо старый служака никогда  не сдавался и выворачивался из любого
положения, крыл цитатами, на ходу сочиняя за великих философов, астрономов и
физиков. Пойди потом поищи, откуда он что взял.
     Комендант  долгие годы служил  на Кубе  -- то  ли в разведке,  то ли  в
личной  охране Фиделя  Кастро,  а может, просто  был великий  выдумщик,  ибо
Космач иногда  шалел  от его рассказов  о тайных террористических  операциях
американцев  против  Острова  свободы,  которые  Кондрат  Иванович с блеском
предотвращал.  О его  боевом прошлом на  самом деле  никто ничего  толком не
знал, но доподлинно было известно, что поселился он в Холомницах вынужденно,
как и большинство здешних жителей, однако тщательно это скрывал. Овдовел  он
рано и на старости лет стал никому не нужен, трое его сыновей и дочь еще лет
семь назад вспомнили свое происхождение и один за другим уехали  в Германию,
за лучшей долей. Ко всему прочему,  распродали не только свои квартиры, но и
отцовскую,  будто бы по его  просьбе купив  взамен  избу в глухой деревеньке
Холомницы. А это сто семьдесят километров от областного центра.
     Однако,  несмотря  на  свое положение, Комендант хорохорился, был самым
бойким  и активным даже в летнюю пору, когда деревня заселялась дачниками. С
осени все  разъезжались  по зимним  квартирам,  и  Кондрат Иванович  начинал
сильно  тосковать без общения,  приходил  к  Космачу раза два-три за  день и
иногда   становился   надоедливым,   особенно  если   затевал   какой-нибудь
бесполезный спор.
     За эти  метельные дни Космач даже соскучился по нему, ничего оспаривать
не  хотел, да и  Комендант вел  себя странно, больше молчал,  ерзал  и часто
выглядывал в окно.
     -- Может, на  руках потягаемся? -- внезапно предложил  он. --  Что-то я
подзабыл, кто кого в последний раз уложил?
     До приезда Космача в Холомницы на  руках здесь никто  не боролся, и все
началось с  того,  что  он однажды  принял предложение Кондрата  Ивановича и
легко  его завалил, не  подозревая,  как  сильно  ущемил больное  самолюбие.
Обиженный,  он  несколько  дней  не  приходил,  а   потом  привел   Почтаря,
невысокого,  квадратного  и рукастого старика на  подогнутых  кривых  ногах.
Схватка  длилась  минут пять,  уже и мышцы начали  деревенеть,  но дед Лука,
несмотря на возраст, стоял, как молодой  боец. Согнуть его руку удалось лишь
после  нескольких  тактических  приемов,  заставивших сильного и  неопытного
соперника расслабиться.
     С  той  поры   в  конце   каждого   дачного   сезона   Комендант  начал
организовывать  соревнование.  Летом  народ  здесь  отдыхал  в  основном  не
болезненный, бОльшую часть жизни хорошо питавшийся и не чуравшийся спорта по
служебному долгу и образу жизни,  -- бывшие советские и партийные работники,
уволенные  директора  предприятий,  два  бывших  прокурора,  один  отставной
начальник  паспортной службы и  даже не доработавший  до пенсии председатель
облисполкома. Когда-то  у всей этой номенклатуры были казенные дачи, отнятые
во время борьбы с привилегиями, а скоро все они вовсе остались без работы и,
выброшенные из жизни, как-то разом и густо заселили Холомницы, раскупив дома
в опустевшей деревне по бросовым ценам. Многие по два -- три года жили здесь
безвыездно, то  ли отдыхали, то  ли  скрывались, пока каждый не  нашел  себе
новое, пусть  и не такое престижное  место. На лето  деревня заполнялась под
завязку, однако каждый существовал сам по себе: сблизиться и жить компанией,
как  это часто  бывает на  дачах,  не  позволяло то ли  безвозвратно ушедшее
положение  в прошлом, то ли стыдливость в настоящем. Поединок на руках  был,
пожалуй,  единственным развлечением и общественным  действом  в деревне: все
остальное время всяк по себе ковырялся на своих грядках.