Густав ДАНИЛОВСКИЙ
   МАРИЯ МАГДАЛИНА



   ONLINE БИБЛИОТЕКА  http://www.bestlibrary.ru


Анонс

   Густав Даниловский (1872 - 1927) - видный польский поэт и писатель, автор
множества популярных в свое время произведений  -  романтической  поэмы  "На
острове" (1901), повести "Из минувших дней" (1902), романа "Ласточка" (1907)
и др. Сюжетом одного из последних своих романов писатель  избрал  библейскую
легенду о Марии Магдалине. Изданный в двадцатые годы на русском языке, роман
"Мария Магдалина" (1912) имел шумный читательский успех, но из-за немыслимой
тогда  откровенности  в  любовных  сценах  снискал   довольно   сомнительную
репутацию. Сегодняшний же читатель найдет  в  этой  книге  только  в  высшей
степени красочное, увлекательное и трогательное повествование о  возвышенной
и очищающей любви.

ВВЕДЕНИЕ

   Польский писатель Густав Даниловский -  поэт  жизни,  писатель  борьбы  и
энтузиазма, изведавший всю горечь и боль жизни.
   Любовь руководит Даниловским во всех его произведениях, любовь к  слабым,
обиженным, страдающим и угнетенным ("Nego", "Сочельник").
   Любовь  рисует  ему   грозные,   предостерегающие   видения   современной
цивилизации, основанной на общественных противоречиях  и  эгоизме  ("Поезд",
"На острове").
   Негодуя на не правды бытия, уходя в низы жизни, где царит удушливый мрак,
мучительная боль и гнетущая тяжесть, Даниловский выносит оттуда  "Ласточку",
роман из жизни учащейся и революционной молодежи,  и  повесть  "Из  минувших
дней". В этих произведениях он рисует ряд типов, ряд поколений, погибших  во
имя идеи мученичества в борьбе за свободу. Эта идея, этот романтизм  чувства
вел деда на бой за свободу Польши,  отца  в  вихрь  общественной  борьбы,  а
ребенка в погоне за волшебным цветком папоротника затягивает  в  трясину,  В
"Ласточке" Даниловский рисует страдания и муки революционеров, как  почетный
венец, и исход видит только в одном - в непримиримой борьбе с угнетателями.
   Герои Даниловского гибнут не за свои грехи и не за грехи отцов, а во  имя
страстного стремления принести себя в жертву, погибнуть ради любви.
   Таким же страстным стремлением пожертвовать собой во имя далекого  идеала
проникнут последний роман  Даниловского  "Мария  Магдалина"  -  произведение
сильного и мощного таланта, написанное искренне вдохновенным художником.
   Произведение это, вышедшее впервые в Галиции, во Львове, в  1  912  году,
было конфисковано. Такая же участь постигла его во всех  странах  Европы.  И
конечно, папа внес его в список книг, запрещенных католикам.
   Наконец, в  Австрии  этот  роман  появился  благодаря  некоторому  обходу
закона.
   В Австрии есть закон, согласно  которому  все  речи  депутатов  рейхсрата
печатаются стенографически и распространение их ни в коем  случае  не  может
быть запрещено. Польский депутат Регер  внес  запрос  министру  юстиции:  на
каком основании министр запрещает печатать  результаты  свободного  научного
исследования в виде романа писателя Даниловского "Мария  Магдалина".  А  для
подкрепления своего запроса Регер  прочитал  на  заседаниях  рейхсрата  весь
роман от крышки до крышки. Его чтение попало  в  стенографический  отчет,  и
роман в тысячах экземпляров разлетелся по всей Австрии.
   У нас, в России, во времена царизма не только  строжайше  было  запрещено
самое произведение, но  даже  за  мою  статью  о  нем  и  краткое  изложение
содержания романа, напечатанные в "Вестнике иностранной литературы"  в  1914
году, редактор журнала  был  привлечен  к  ответственности  по  обвинению  в
богохульстве и кощунстве и приговорен к тюремному заключению.
   Только  теперь  это  художественное,  поэтическое   произведение   может,
наконец, появиться в России свободно на свет.
   С.Михаилова-Штерн

Глава 1

   Среди мрачных, словно выжженных недавним пожаром, бесплодных окрестностей
Иерусалима  гора  Елеонская,  закрывавшая  Иерусалим  с  востока,  и  долина
Кедронская составляли благословенное исключение.
   Пологий откос глубокой лощины, непосредственно  примыкающий  к  городским
стенам,  был  еще  полон  мусора  и  звенел  отголосками   крикливой   суеты
беспокойной столицы, но за извивавшимся на дне котловины потоком, называемым
Зимним, уже  расстилалась  зеленая  мурава,  а  несколько  шагов  в  сторону
привлекал к себе взоры тихий Гефсиманский сад.
   Позади него  возвышалась  высокая  гора  Елеонская,  яркая  от  зелени  и
подернутая голубоватым туманом. Там, среди деревьев, белели маленькие домики
и усадьбы.  На  уступах  горы  зеленели  виноградники  и  плантации  фиговых
деревьев. Остро подымались стройные пинии и одинокие кипарисы.
   Как сеть спутанных белых тесемок, извивались по всем склонам тропинки.  В
воздухе мелькали нежные горлицы; проносились  голуби,  которые  бросались  в
ветви могучего кедра, как только издали показывалась  рыжеватая,  тающая  на
солнце тень ястреба.
   Точно от играющего ветерка колебались травы и  хлеба  и  пряно  испускали
свой  аромат  белые  и  голубые  иссопы,  мята,  чабер,  шафран,  раскрывали
пурпуровые чашечки лотосы; на лугах расцветали конский щавель, высокая  рута
и дивные розы Сарона.
   Западный склон горы, менее выжженный солнцем, был еще  более  плодороден,
более роскошен,  и  тут-то  и  находилось  одно  из  самых  живописных  мест
окрестностей Иерусалима  -  деревушка  Вифания,  Из  высокой  Вифании  перед
путником расстилался чарующий вид на крутые побережья Иордана,  синие  скалы
далекой Пиреи, суровую пустыню Мертвого моря и неясный силуэт гор Моава.