Владимир ЖМЫР, Юрий ХОРУНЖИЙ

                                  СКИФЫ

                           Историческая повесть
                       (печатается с сокращениями)



                               ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

                                             Прозвучал клич, и погнал царь
                                             грозовой клин боевых войск
                                             за рубеж вод, где чужой край,
                                             и попрал мир.
                                             И срубил плот, и связал мост
                                             через пролив тот.

                                                          Э с х и л. Персы


                                    1

     Казалось,   сам  светоносный  Ахурамазда  -  бог,  настолько  мудрый,
насколько и  благий,  -  освятил  это  утро  первого дня  весеннего месяца
вияхна*. Солнце, не жгучее, а теплое и ласковое, залило Сузы**, а утреннее
уличное многолюдье сегодня превратилось в настоящее столпотворение.
     _______________
          * Староперсидское название месяца,  частично совпадает с мартом.
     (Здесь и дальше примеч. авт.)
          ** Один из центральных городов Древней Персии.

     Нежданный приход царских войск в  Сузы вызвал множество толков.  Одни
говорили,  что  в  Египте восстал наместник и  собрал двести тысяч войска.
Другие говорили:  восстали не египтяне,  а  бактрийцы,  и вражеское войско
насчитывает не двести, а триста пятьдесят тысяч.
     Так  говорили люди,  а  царские наблюдатели,  эти  глаза и  уши царя,
которые при  других обстоятельствах не  допустили бы  подобных разговоров,
загадочно  усмехались и  как  бы  невзначай прибавляли от  себя  некоторые
подробности. Все чувствовали - близятся важные события.
     Но  торговле  это  не  мешало.  Она  с  прибытием войска  значительно
оживилась.   Сузанцы  сочли  бы  непростительным  грехом  отпустить  такое
множество людей в поход с тяжелыми кошельками.
     И сегодня воинство  толпилось,  пило,  дралось,  покупало,  меняло  и
медленно,  но неудержимо продвигалось волнами к центру города, к насыпному
холму, туда, где возвышалась на 60 локтей ападана - летняя резиденция царя
земли.
     На  площади  перед  ападаной,  от  которой спускались вниз  два  ряда
каменных  ступеней,  разъезжали  саки*  в  кожаных  островерхих шапках,  с
короткими мечами,  а  в глубине,  вокруг холма,  стояли латники-персы.  По
ступеням,  на  всех  площадках  ападаны  прохаживались  увешанные  оружием
бессмертные** - гвардия царя. Их яркие желтые и оранжевые одежды, расшитые
узорами  и  отороченные мехом  барса,  удивляли даже  привычных к  роскоши
сузанцев.
     _______________
          * Азиатское племя, земли которого входили в состав Древней Персии.
          ** Так  их называли,  потому что гвардия всегда имела постоянное
     число воинов  -  10  тысяч.  Отсюда  видимость  вечности,  бессмертия
     царской гвардии.

     Во  внутренние покои шум  города едва проникал.  Там,  в  левой зале,
сидело и стояло двадцать человек. Шел совет.
     Сам Дарий, сын Гистаспа из рода Ахеменидов, царь Персии - под широким
балдахином на троне, с жезлом в правой и маленьким пылающим рожком в левой
руке.  Два раба с  опахалами и  закрытыми белой тканью ртами стояли сбоку,
недвижно -  в  зале было нежарко,  даже немного прохладно.  За рабами,  на
тронном возвышении, замерло четверо бессмертных персидской сотни, еще двое
- внизу.
     Тут находились участники переворота,  когда семь лет назад,  десятого
дня  месяца багаядиса,  Дарий с  шестью соратниками ворвался в  резиденцию
самозваного царя-мага и убил его.
     Присутствовал,  кроме  того,  мабед-мабедов* Барт,  а  также  младший
Ахеменид - брат Дария.
     _______________
          * Верховный маг.  М а г и  - жрецы в Древней Персии.

     Совет длился уже  два часа.  Все присутствующие успели высказать свое
мнение и теперь повторялись снова и снова, выжидающе посматривая на Дария,
который молчал...
     - Поэтому, - продолжал Ахеменид-младший, - не будет никакой пользы от
этого похода. Я уже говорил, что скифы нищие, не имеют городов. Наши воины
останутся недовольные, казна пустой.
     Командующий латниками Гобрий сидел на  фоне крылатого льва с  когтями
орла,  внимательно слушал и  согласно кивал.  Лицом своим,  седой курчавой
бородой он  походил на изображенное за его спиной страшилище,  однако речи
говорил рассудительные:
     - По-моему,  не следует идти далее Фракии. Там укрепимся, и тогда под
ударом будут не только скифы. Откроется прямой путь на Элладу.
     Гобрий умолк. Казалось, он уже окончил, но внезапно заговорил снова:
     - Не надо спешить.  Соберем большое войско.  Посмотрим,  как к  этому
отнесутся греческие полисы.
     Тогда резко заговорил мабед-мабедов:
     - Пусть свидетелем моим будет всемудрый Ахурамазда,  если я  понимаю,
почему мы  так  долго обсуждаем этот вопрос.  Разве великий Заратустра* не
учит  нас  быть  непримиримыми,   презирать  язычников?  Эти  дикари,  эти
муравьи**  разбегутся  перед  непобедимым войском  властелина властелинов.
Нужно захватить, а еще лучше убить их царя, поставить другого, послушного.