Геннадий Львович ОБОЛЕНСКИЙ

                            ИМПЕРАТОР ПАВЕЛ I

                            Исторический роман

                                                     ДОРОГОЙ ДЕЗИ ПОСВЯЩАЮ


     ________________________________________________________________

                               ОГЛАВЛЕНИЕ:

                            ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

                               ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

            Глава первая.        РОДИТЕЛИ
            Глава вторая.        НАСЛЕДНИК И ЕГО ВОСПИТАТЕЛИ
            Глава третья.        ДНЕВНИК ПОРОШИНА
            Глава четвертая.     ПЕТР III
            Глава пятая.         28 ИЮНЯ 1762 ГОДА
            Глава шестая.        КОНСТИТУЦИЯ ПАНИНА-ФОНВИЗИНА
            Глава седьмая.       ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ
            Глава восьмая.       ГАТЧИНА
            Глава девятая.       В ПЕРВЫЕ ДНИ

                               ЧАСТЬ ВТОРАЯ

            Глава десятая.       "РОМАНТИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТОР"
            Глава одиннадцатая.  АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ СУВОРОВ
            Глава двенадцатая.   ФРАНКО-РУССКИЙ СОЮЗ
            Глава тринадцатая.   НИКИТА ПЕТРОВИЧ ПАНИН
            Глава четырнадцатая. СЫН
            Глава пятнадцатая.   ФОН ПАЛЕН ДЕЙСТВУЕТ
            Глава шестнадцатая.  В МИХАЙЛОВСКИЙ ЗАМОК
            Глава семнадцатая.   11 МАРТА
            Глава восемнадцатая. ЦАРЕУБИЙСТВО
            Глава девятнадцатая. НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

                       ВОЗМЕЗДИЕ. Вместо заключения

     ________________________________________________________________


                            ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

                                           Я не разделяю довольно обычного
                                      пренебрежения   к   значению   этого
                                      царствования.

                                                             В. Ключевский

     А. С.   Пушкин   назвал   его  "романтическим  императором",  "врагом
коварства и невежд" и собирался написать историю его царствования.  Л.  Н.
Толстой   считал,  что  "характер,  особенно  политический,  Павла  I  был
благородный,  рыцарский характер".  В письме к историку Бартеневу  в  1867
году  он  писал:  "Я нашел своего исторического героя.  И ежели бы Бог дал
жизни,  досуга и сил,  я бы попробовал написать его историю".  Речь шла  о
Павле I.
     Интерес  к  нему  двух  русских гениев  был  неслучаен.  Жизнь  Павла
Петровича  отличалась такими  трагическими чертами,  "подобных которым  не
встречается в  жизни ни  одного из  венценосцев не  только русской,  но  и
всемирной истории".
     По  этому  поводу журнал "Русская старина" писал  в  1897  году:  "Не
подлежит малейшему сомнению, что личность Павла Петровича возбуждает у нас
не только большой интерес,  но и  какое-то странное сочувствие к себе,  не
охлаждаемое  самыми   мрачными  картинами  его   времени,   набрасываемыми
современниками.  Сочувствие это  не  может  быть  объяснено  недостаточным
знакомством с характером и действиями Павла I;  напротив, для запечатления
в  умах  читателей  неблагоприятного представления о  нем,  подчас  краски
сгущены  слишком  сильно.   Характер  Павла  Петровича  весь   состоял  из
контрастов света и  тени,  в  нем пробивались какие-то  чисто гамлетовские
черты,  а  такие характеры везде и  всегда возбуждали и  возбуждают к себе
невольное сочувствие.  Люди  любят  натуры порывистые,  страстные и  легко
прощают им их заблуждения..."
     Современники отмечают его  высокие  душевные качества и  называют его
тираном.  Говорят "о громадности переворота, совершившегося со вступлением
его на престол",  и пишут, что император "поврежден". Ходят легенды о том,
как он  ссылал в  Сибирь целыми полками,  а  солдаты любили его,  и  герой
Отечественной войны генерал А.  П.  Ермолов утверждает,  что "у  покойного
императора  были  великие  черты,  и  исторический  его  характер  еще  не
определен у нас".
     Присягу новому царю принимают и  крепостные,  значит,  они подданные,
люди.  Впервые  с  высоты  престола барщина ограничивается тремя  днями  в
неделю с  предоставлением крепостным выходных по  праздникам и  воскресным
дням. Царь - деспот, а народ говорит о нем: "Наш-то Пугач!"
     О нем  сохранилось  множество  анекдотов,  но  не  меньше  и  о Петре
Великом.  На вопрос,  кто будет  иметь  доступ  к  государю  с  просьбами,
последовал  его  ответ:  "Все-все  подданные  и мне равны,  и всем равно я
государь".  Прошения принимаются ежедневно им  лично  на  вахт-парадах.  А
вскоре  удивленные  жители  столицы  узнают,  что  в одном из окон Зимнего
дворца установлен желтый ящик и каждый может бросить  в  него  письмо  или
прошение на имя государя. Ключ от комнаты хранился у самого Павла, который
каждое утро сам читал просьбы подданных и ответы печатал в газетах.
     Образованнейший И.  М.  Муравьев-Апостол не  раз говорил своим детям,
Матвею, Сергею и Ипполиту, будущим декабристам, "о громадности переворота,
совершившегося со  вступлением Павла  I  на  престол,  -  переворота столь
резкого,  что  его  не  поймут потомки".  Никогда еще,  даже при  Петре I,
законодательство не шло таким ускоренным темпом:  перемены,  новые уставы,
положения, на вс„ новые точные правила, "всюду строгая отчетность".