Максим Горький.
        Мещане




        "ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА"

     Бессеменов,  Василий Васильев, 58 лет,  зажиточный  мещанин,  старшина
малярного цеха.
     Акулина Ивановна, жена его, 52 года.
     Петр, бывший студент, 26 лет; Татьяна, школьная учительница,  28  лет,
его дети.
     Нил, воспитанник Бессеменова, машинист, 27 лет.
     Перчихин,  дальний родственник Бессеменова,  торговец певчими птицами,
50 лет.
     Поля, его дочь, швейка, работает в семьях поденно, 21 год.
     Елена Николаевна Кривцова, вдова смотрителя тюрьмы, живет на  квартире
у Бессеменовых, 24 года.
     Тетерев, певчий; Шишкин, студент, нахлебники у Бессеменовых.
     Цветаева, учительница, подруга Татьяны, 25 лет.
     Степанида, кухарка.
     Баба с улицы.
     Мальчишка, маляр.
     Доктор.

     Место действия - маленький провинциальный город.


        "ОБСТАНОВКА"

     Комната  в  зажиточном мещанском  доме. Ее  правый  угол отрезан двумя
глухими переборками; они выступают в комнату прямым углом и, стесняя задний
план ее, образуют на переднем еще маленькую  комнату, отделенную от большой
деревянной аркой. В арке протянута проволока, на ней висит пестрый занавес.
В задней стене большой комнаты -  дверь в сени и  другую половину дома, где
помещается кухня и комнаты  нахлебников. Слева от двери - огромный, тяжелый
шкаф для посуды, в углу сундук, справа - старинные часы в футляре. Большой,
как луна,  маятник медленно  качается за стеклом, и, когда в комнате  тихо,
слышится его бездушное - да,  так! да, так! В левой стене - две двери: одна
в комнату стариков, другая  - к  Петру.  Между  дверями  печь, облицованная
белыми  изразцами.  У  печи  - старый  диван,  обитый  клеенкой, пред ним -
большой стол,  на  котором  обедают,  пьют чай. Дешевые  венские  стулья  с
тошнотворной  правильностью стоят у  стен. Слева  же у самого края  сцены -
стеклянная горка,  в ней -  разноцветные коробочки, пасхальные  яйца,  пара
бронзовых подсвечников, ложки чайные и столовые, несколько  штук серебряных
стаканчиков, стопок. В комнате за аркой, у стены  против зрителя - пианино,
этажерка с нотами, в углу кадка с филодендроном. В правой стене - два окна,
на подоконниках - цветы, у  окон - кушетка, около нее - у  передней стены -
маленький стол.



        "ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ"


     Вечер,  около пяти часов.  В окна смотрит  осенний сумрак.  В  большой
комнате -  почти темно. Татьяна, полулежа на кушетке, читает книгу, Поля  у
стола - шьет.


     Татьяна (читает).  "Взошла луна. И  было странно  видеть,  что от нее,
такой маленькой и  грустной, на землю так много льется серебристо-голубого,
ласкового света"...
     (Бросает книгу на колени себе.) Темно.
     Поля. Зажечь лампу?
     Татьяна. Не надо! Я устала читать...
     Поля.  Как  это хорошо  написано! Просто так...  и  грустно... за душу
берет... (Пауза.) Ужасно хочется знать -  какой конец? поженятся  они - иль
нет?
     Татьяна (с досадой). Не в этом дело...
     Поля. А я бы такого не полюбила... нет!
     Татьяна. Почему?
     Поля.  Скучный  он...  И все  жалуется...  Неуверенный  потому  что...
Мужчина должен знать, что ему нужно делать в жизни...
     Татьяна (негромко). А... Нил - знает?
     Поля (уверенно). Он знает!
     Татьяна. Что же?
     Поля. Я... не могу вам это рассказать... так просто, как он говорит...
Но  только -  дурным людям... злым и жадным - плохо будет от него! Не любит
он их...
     Татьяна. Кто - дурен? И кто - хорош?
     Поля.  Он Знает!.. (Татьяна  молчит, не глядя на Полю. Поля, улыбаясь,
берет   книгу   с  ее   колен.)   Хорошо   это  написано!   Она  очень   уж
привлекательная...  такая  прямая,   простая,  душевная!   Вот  как  видишь
женщину-то, в милом образе описанную, так и сама себе лучше кажешься...
     Татьяна.  Какая  наивная... смешная ты, Поля! А меня -  раздражает вся
эта история! Не  было такой  девушки! И усадьбы,  и реки,  и  луны - ничего
такого  не было!  Все это выдумано. И  всегда в  книгах описывают  жизнь не
такой, какая она на самом деле... у нас, у тебя, например...
     Поля. Пишут про интересное. А в нашей жизни - какой интерес?
     Татьяна  (не слушая, с  раздраженьем).  Мне часто  кажется,  что книги
пишут люди... которые  не любят меня  и... всегда спорят со мной. Как будто
они говорят мне: это лучше, чем ты думаешь, а вот это - хуже...
     Поля. А я думаю, что все писатели непременно добрые... Посмотрела бы я
на писателя!..
     Татьяна (как бы сама с собою). Дурное и тяжелое они изображают не так,
как  я его вижу... а как-то особенно... более крупно... в трагическом тоне.
А хорошее -  они выдумывают. Никто не объясняется в  любви так, как об этом
пишут!  И  жизнь  совсем  не трагична... она течет тихо, однообразно... как
большая мутная  река.  А когда  смотришь, как течет река, то глаза  устают,
делается скучно... голова  тупеет, и даже не хочется подумать - зачем  река
течет?
     Поля  (задумчиво глядя пред собой). Нет,  Я бы посмотрела на писателя!
Вы читали, а я нет-нет да в подумаю - какой он? Молодой? старый? брюнет?..
     Татьяна. Кто?
     Поля. Вот этот писатель...
     Татьяна. Он умер...
     Поля. Ах... жалко как! Давно? Молодой?
     Татьяна. Средних лет. Он пил водку...