Этот памфлет М.Твена и аналогичный ему "Монолог русского царя" -  слово
писателя-демократа  "во   гневе".   Но   это   не   тот  гнев  "субъективной
раздражительности",  который  лицемерные  хранители  наследия  американского
писателя  усматривают всюду.  Это  -  гнев  писателя-гуманиста и  демократа,
который ненавидел насилие и  обман,  грабеж и  лицемерие.  М.Твен  одинаково
отрицательно относился и к властителям, и к церкви. Так, еще в пору создания
путевых  очерков  "Простаки за  границей" М.Твен  отмечал в  своих  записных
книжках "посещение церкви как  мошеннического предприятия".  Когда  туристам
был показан прах Иоанна Крестителя,  то М.Твен заметил:  "Мы уже видели прах
Иоанна Крестителя в другой церкви.  Нам трудно было заставить себя поверить,
что  у  Иоанна Крестителя было  два  комплекта праха".  Только в  1946  году
читатели всего мира смогли ознакомиться с рассказом М.Твена "Письмо ангела",
в   котором  герой  в  молитвах  своих  переживает  своеобразное  раздвоение
личности. Он возносит молитву господу, чтобы тот послал тепло тем, кто нищ и
наг;  и  тайно  молится о  похолодании,  чтобы можно было  повысить цену  на
антрацит, в чем он кровно заинтересован...
     За  полвека  своей  литературной  деятельности М.Твен  выступал  и  как
журналист, и как новеллист-рассказчик, и как публицист-памфлетист, и, прежде
всего,  как  романист.  При  этом  писатель неизменно обращался к  народному
читателю:  "Я  никогда не  пытался,  ни единого раза,  помогать цивилизовать
культурные классы,  но всегда искал большего -  массы.  Моя публика нема, ее
голос  не  раздается в  печати,  и  поэтому  я  не  знаю,  снискал ли  я  ее
расположение или  только  осуждение".  Народный читатель сказал свое  веское
слово  тем,  что  продолжает читать  и  перечитывать романы М.Твена.  В  них
писатель-демократ  стремился прояснить народное сознание,  рисуя  прошлое  и
настоящее.  Отнюдь  не  уходом от  современности явились исторические романы
М.Твена.  В  "Принце и  нищем" показана жестокая бесчеловечность всех норм и
законов жизни  в  обществе,  основанном на  власти  и  богатстве,  а  не  на
справедливости. Заслуженной популярностью пользуется роман М.Твена "Янки при
дворе короля Артура".  В нем писатель стремился развенчать преклонение перед
феодальной стариной,  подобно  тому  как  Сервантес  в  свое  время  высмеял
увлечение рыцарскими романами.  М.Твен настойчиво и  ожесточенно пародировал
романтизм  В.   Скотта,  который  "влюбил  весь  мир  в  сны  и  видения,  в
разрушившиеся и  низкие формы религии,  в  устарелые и  унизительные системы
управления,  в глупость и пустоту,  мнимое величие, мнимую пышность и мнимое
рыцарство безмозглого и ничтожного, давно исчезнувшего века. Он (В. Скотт. -
Д.  Ф.) причинил тем самым неизмеримое зло, более реальное и длительное, чем
любой человек, когда-либо писавший".
     М.Твен  своими  историческими романами  приносил  в  жертву  сатире  не
историю как таковую,  а определенное ее понимание, толкование. Так, писателю
претило  всякое  упоение стариной,  сентиментальное умиление ею,  близорукое
увлечение пышными одеждами, скрывавшими насилие и обман.
     В  записных книжках М.Твена  отмечалось,  что  "никакой бог  и  никакая
религия  не  могут  пережить  насмешки.  Ни  церковь,  ни  аристократия,  ни
монархия,  ни  любой  другой обман  не  могут  встретиться лицом  к  лицу  с
насмешкой и  продолжать после  этого свое  существование".  В  своих романах
"Принц и нищий" и "Янки при дворе короля Артура" М.Твен доказал это.
     Но  сатира не была для М.Твена самоцелью.  Им использовалась сатира как
оружие против всего,  что  унижает человека,  а  сам художник не  забывал об
идеалах,  никогда не оставлял мечты о  положительном герое и посвященном ему
большом,  искреннем и поэтическом произведении. Еще в отроческие годы М.Твен
зачитывался и увлекался историей Жанны д'Арк -  подлинной героини из народа.
Как  отмечается советскими исследователями М.Твена [М.  Боброва.  Марк Твен.
Гослитиздат,  М., 1952, стр.105-106. М. Мендельсон. Вступительная статья к I
тому  Собрания  сочинений  М.Твена.   Гослитиздат,   М.,  1959],  в  поисках
положительного героя  из  народа,  способного противостоять миру  корысти  и
обмана, писатель обратился к истории Жанны д'Арк; долгие годы он подготовлял
материалы и говорил: "Это будет серьезная книга, для меня она значит больше,
чем все мои начинания,  которые я  когда-либо предпринимал".  Позднее М.Твен
записал:  "Я люблю "Жанну д'Арк" больше всех моих книг,  и она действительно
лучшая, я это знаю прекрасно".
     Если в  предыдущих своих исторических романах М.Твен разоблачает лживую
идеализацию Средневековья,  то  в  образе Жанны д'Арк он  воспевает народную
героиню,  назвав ее "гением патриотизма, конкретным, осязаемым и видимым его
воплощением".  В  дни пятидесятилетия со дня смерти великого писателя газета
"Правда" подчеркивала,  что в книгах "Жанна д'Арк" и "По экватору" Марк Твен
признает народ движущей силой истории,  рождающей героев и вождей, и считает
его источником нравственных и эстетических ценностей [М.  Боброва.  "Великий
американский писатель", газета "Правда", 20 апреля 1960 года].