Вернемся к определению польских конных атак как "дурацких". Точнее, к
описанию другой кавалерийской атаки на пушки и пулеметы.  Речь  идет  об
одной из операций Кубанской казачьей дивизии.
   "Лето 1916 года. Бои на Стоходе. От командира пехотной бригады  теле-
фонный звонок к начальнику казачьей дивизии: "Не поможете ли своими  ка-
заками поднять наши цепи? Наша атака захлебнулась".
   Кубанцы - две сотни, и с ними пулеметы на вьюках. Серые черкески,  за
спинами алые башлыки, черные бараньи шапки  с  красными  тумаками,  алые
бешметы и погоны - ничего "защитного". Развернулись широкою лавою, целый
полк прикрыли. Впереди на нарядном сером коне командир сотни, еще дальше
впереди на гнедом коне командир дивизиона. Как на смотру - чисто  равне-
ние. Легко по луговой мокрой траве спорою рысью идут  горские  кони,  не
колышутся в седлах казаки. Им навстречу немецкие батареи открыли ураган-
ный огонь, застрочили кровавую строчку пулеметы, котлом кипит огонь вин-
товок - чистый ад с Любашевского берега. По брюхо в воде бредут кони че-
рез главное русло, стих огонь немцев, в их рядах замешательство, слишком
непонятно-дерзновенна казачья атака.
   Наша пехота встала и с громовым "ура" бросилась за казаками  в  воду.
Стоходненский плацдарм был занят" [2].
   Любопытно, отчего же конная атака на пушки и пулеметы в 1916 году  по
праву именуется отважной, а подобная ей (вполне возможно, и в самом деле
имевшая где-то место в сентябре 1939-го) объявляется смешной, нелепой  и
дурацкой? С этакой точки зрения глупцом предстает и солдат,  бросающийся
с гранатой на танк, - поскольку силы представляются  очень  уж  неравны-
ми...
   Солдат, защищающий свою землю, не может быть ни смешным, ни нелепым.
   Еще о "гнилом орехе". У нас как-то не принято было  прежде  упоминать
маршала Юзефа Пилсудского без приставки "фашистский диктатор".  Меж  тем
этот яркий и неординарный политик если и был  диктатором,  то  в  первую
очередь - национальным. После переворота 1926-го года (к тому времени  в
парламенте и вокруг увлеченно баловались политикой аж двести  партий,  а
президент страны был убит правым экстремистом) Пилсудский среди  прочего
наладил и производство современного вооружения. Польские танки 7-ТР  как
минимум не уступали немецким, а военная авиация была представлена  само-
летами всех видов, собственной разработки и постройки: двухмоторные бом-
бардировщики ЛВС-6 "Зубр" и ПЗЛ-37Б "Лось", штурмовики ПЗЛ-23А  "Карась"
и ПЗЛ-46 "Сом", истребитель ПЗЛ-Р-50 "Ястреб". Другое дело, что  техники
порой катастрофически не хватало...
   И все же... Достаточно полистать любую популярную книжку о второй ми-
ровой войне, сверить даты и сроки, чтобы убедиться: Польша  продержалась
дольше любой европейской страны, подвергшейся гитлеровскому вторжению, -
и это при том, что на некоторых участках немцы  имели  пятнадцатикратное
превосходство в бронетехнике. К Варшаве немцы вышли 15-го сентября,  че-
рез две недели боев. Иными словами, чтобы  преодолеть  двести  пятьдесят
километров, отделявших польскую столицу от германской границы,  вермахту
потребовалось две недели (и еще примерно столько  же  длились  последние
бои). Вы, случайно, не помните, на каких рубежах  находились  германские
войска числа восьмого июля 1941-го? При том,  что  Красная  Армия  была,
скажем так, немножко побольше польской?
   Между прочим, сражение на реке Бзуре, где поляки нанесли мощный конт-
рудар, было во всех деталях описано  немецкой  "Фелькишер  беобахтер"  -
причем геббельсовские журналисты, отнюдь не склонные  расточать  похвалы
славянским недочеловекам, все же сквозь зубы признали за поляками и  во-
инское мастерство, и героизм.
   Можно еще упомянуть и о  героической  обороне  Вестерплятте  -  когда
горсточка солдат и курсантов неделю держалась против немецких  десантни-
ков, поддержанных с моря орудиями главного  калибра  крейсера  "Шлезвиг-
Гольштейн". О героическом рейде подводной лодки "Орел", прорвавшейся  из
Балтики в Великобританию. О дивизионе майора Генрика Добжаньского, кото-
рый до весны 1940 года партизанил в лесах в качестве кавалерийской части
- и лишь впоследствии расстался с лошадьми, уходя из облавы.  Рассказать
можно о многом, но это потребовало бы отдельной книги...
   Чтобы понять, откуда взялась сказочка о "гнилом орехе" и дебилах-кон-
никах, несущихся с шашками наголо на танки, следует вспомнить  об  одном
немаловажном факторе: 17-го сентября 1939-го на территорию Польши вторг-
лась и Красная Армия - по подсчетам историков, 30 пехотных,  20  кавале-
рийских дивизий и 12 моторизованных бригад. Против этой армады  на  вос-
точных границах стояли лишь пограничные части и несколько маршевых бата-
льонов с легким стрелковым вооружением. Через пару недель состоялся  со-
ветско-германский военный парад, а весной 1940-го гестапо и НКВД  начали
совместные операции против польского подполья в Кракове...
   Сказка о "гнилом орехе" была выгодна всем. Немцам - как лишнее  дока-
зательство неполноценности славян. Советские военные наконец-то  рассчи-
тались за позорно битого в двадцатом "великого полководца" Тухачевского.
(Кстати, я не могу отделаться от впечатления,  что  разбитый  Пилсудским
Тухачевский тихонько повредился в уме на почве Польши. Сохранилась  под-
робная стенограмма совещания высшего командования РККА 1935-го года, где
Тухачевский, словно шаманское заклинание, повторяет с пеной у рта:  "Все
зло от Польши, если кто-то на нас и нападет, то это,  несомненно,  будет
Польша..."*)
   * Эти материалы вполне доступны. Рекомендуется для  чтения  тем,  кто
продолжает считать Тухачевского великим стратегом... вполне ясно, но НИ-
ЧЕГО ИЗ ТОГО, ЧТО ПРОИЗОШЛО, не может повлиять на отношение Великобрита-
нии к России и войне"
   И, наконец, каким бы диким это ни показалось  иным  нашим  либералам,
легенда о "гнилом орехе" оказалась полезна той самой "западной  демокра-
тии", в которой деятели разлива Новодворской все еще видят некий рай...