Так отвечала ему совоокая дева Афина:
                "Я на вопросы твои с откровенностью полной отвечу:
 180 Имя мне – Мент; мой отец – Анхиал многоумный, и этим
        Рад я всегда похвалиться; а сам я владыка тафосцев
        Веслолюбивых, приехал в своем корабле со своими;
        По винно-чермному морю плыву к чужеземцам за медью
        В город далекий Темесу, а еду с блестящим железом.
 185 Свой же корабль я поставил под склоном лесистым Нейона
        В пристани Ретре, далеко от города, около поля.
        С гордостью я заявляю, что мы с Одиссеем друг другу
        Давние гости. Когда посетишь ты героя Лаэрта,
        Можешь об этом спросить старика. Говорят, уж не ходит
 190 Больше он в город, но, беды терпя, обитает далеко
        В поле со старой служанкой, которая кормит и поит
        Старца, когда, по холмам виноградника день пробродивши,
        Старые члены свои истомив, возвращается в дом он.
        К вам я теперь: говорили, что он уже дома, отец твой.
 195 Видно, однако же, боги ему возвратиться мешают.
        Но не погиб на земле Одиссей богоравный, поверь мне.
        Где-нибудь в море широком, на острове волнообъятом,
        Он задержался живой и томится под властью свирепых,
        Диких людей и не может уйти, как ни рвется душою.
 200 Но предсказать я берусь – и какое об этом имеют
        Мнение боги и как, полагаю я, все совершится,
        Хоть я совсем не пророк и по птицам гадать не умею.
        Будет недолго еще он с отчизною милой в разлуке,
        Если бы даже его хоть железные цепи держали.
 205 В хитростях опытен он и придумает, как воротиться.
        Ты же теперь мне скажи, ничего от меня не скрывая:
        Подлинно ль вижу в тебе пред собой Одиссеева сына?
        Страшно ты с ним головой и глазами прекрасными сходен.
        Часто в минувшее время встречались мы с ним до того, как
 210 В Трою походом отправился он, куда и другие
        Лучшие из аргивян на судах крутобоких поплыли.
        После ж ни я с Одиссеем, ни он не встречался со мною".
                Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:
                "Я на вопрос твой, о гость наш, отвечу вполне откровенно:
 215 Мать говорит, что я сын Одиссея, но сам я не знаю.
        Может ли кто-нибудь знать, от какого отца он родился?
        Счастлив я был бы, когда бы родителем мне приходился
        Муж, во владеньях своих до старости мирно доживший.
        Но – между всеми людьми земнородными самый несчастный –
 220 Он мне отец, раз уж это узнать от меня пожелал ты".
                 Снова сказала ему совоокая дева Афина:
                 "Видно, угодно бессмертным, чтоб не был без славы в
грядущем
       Род твой, когда вот такого, как ты, родила Пенелопа.
        Ты ж мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:
 225 Что за обед здесь? Какое собранье? Зачем тебе это?
        Свадьба ли здесь или пир? Ведь не в складчину ж он происходит.
        Кажется только, что гости твои необузданно в доме
        Вашем бесчинствуют. Стыд бы почувствовал всякий разумный
        Муж, заглянувший сюда, поведенье их гнусное видя".
 230         Снова тогда Телемах рассудительный гостю ответил:
                 "Раз ты, о гость мой, спросил и узнать пожелал, то узнай
же:
       Некогда полон богатства был дом этот, был уважаем
        Всеми в то время, когда еще здесь тот муж находился.
        Нынче ж иное решенье враждебные приняли боги,
 235 Сделав его между всеми мужами невидимым глазу.
        Менее стал бы о нем сокрушаться я, если б он умер,
        Если б в троянской земле меж товарищей бранных погиб он
        Или, окончив войну, на руках у друзей бы скончался.
        Был бы насыпан над ним всеахейцами холм погребальный,
 240 Сыну б великую славу на все времена он оставил.
        Ныне же Гарпии взяли бесславно его, и ушел он,
        Всеми забытый, безвестный, и сыну оставил на долю
        Только печаль и рыданья. Но я не об нем лишь едином
        Плачу; другое мне горе жестокое боги послали:
 245 Первые люди по власти, что здесь острова населяют
        Зам, и Дулихий, и Закинф, покрытый густыми лесами,
        И каменистую нашу Итаку, – стремятся упорно
        Мать принудить мою к браку и грабят имущество наше.
        Мать же и в брак ненавистный не хочет вступить и не может
 250 Их притязаньям конец положить, а они разоряют
        Дом мой пирами и скоро меня самого уничтожат".
                В негодованьи ему отвечала Паллада Афина:
                 "Горе! Я вижу теперь, как тебе Одиссей отдаленный
        Нужен, чтоб руки свои наложил на бесстыдных пришельцев.
 255 Если б теперь, воротившись, он встал перед дверью домовой
        С парою копий в руке, со щитом своим крепким и в шлеме, –
        Как я впервые увидел героя в то время, когда он
        В доме у нас на пиру веселился, за чашею сидя,
        К нам из Эфиры прибывши от Ила, Мермерова сына:
 260 Также и там побывал Одиссей на судне своем быстром;
        Яда, смертельного людям, искал он, чтоб мог им намазать
        Медные стрелы свои. Однако же Ил отказался
        Дать ему яду: стыдился душою богов он бессмертных.
        Мой же отец ему дал, потому что любил его страшно.