"А ну как не пустят, " - екнуло внутри у Эраста Петровича от страха перед
возможным унижением. Он взялся за сияющий медный молоток и два раза стукнул.
Массивная дверь  с  бронзовыми  львиными  мордами  немедленно  распахнулась,
выглянул швейцар в богатой ливрее с золотыми позументами.
   - К господину барону? Из присутствия? - деловито спросил он.  -  Доложить
или только бумажку какую передать? Да вы заходите.
   В просторной прихожей, ярко освещенной и  люстрой,  и  газовыми  рожками,
посетитель совсем оробел.
   - Я, собственно, к  Елизавете  Александровне,  -  объяснил  он.  -  Эраст
Петрович Фандорин, из сыскной полиции. По срочной надобности.
   - Из сыскной?  -  презрительно  поморщился  страж  дверей.  -  Уж  не  по
вчерашнему ли делу? И не думайте. Барышня почитай полдня прорыдали  и  ночью
спали плохо-с. Не пущу и докладывать не стану. Его превосходительство  и  то
грозили  вашим  из  околотка  головы   поотрывать,   что   вчера   Елизавету
Александровну допросами мучили. На улицу  извольте,  на  улицу.  -  И  стал,
мерзавец, еще животом своим толстым к выходу подпихивать.
   - А девица Пфуль? - в отчаянии вскричал Эраст Петрович. - Эмма Готлибовна
сорока восьми лет? Мне бы хоть с ней перемолвиться. Государственное дело!
   Швейцар важно почмокал губами.
   - К ним пущу, так и быть. Вон  туда,  под  лестницу  идите.  По  коридору
направо третья дверь. Там госпожа гувернантка и проживает.
   На стук открыла высокая костлявая особа и молча уставилась на  посетителя
круглыми карими глазами.
   - Из полиции, Фандорин. Вы госпожа Пфуль?  -  неуверенно  произнес  Эраст
Петрович и на всякий случай  повторил  по-немецки.  -  Полицайамт.  Зинд  зи
фрейляйн Пфуль? Гутен абенд.
   - Вечер добрый, - сурово ответила костлявая. - Да, я Эмма Пфуль. Входите.
Задитесь вон на тот штул.
   Фандорин сел куда было  велено  -  на  венский  стул  с  гнутой  спинкой,
стоявший подле письменного стола,  на  котором  аккуратнейшим  образом  были
разложены какие-то учебники и стопки писчей бумаги.  Комната  была  хорошая,
светлая, но очень уж скучная, словно  неживая.  Только  вот  на  подоконнике
стояло целых три горшка с пышной геранью - единственное яркое пятно во  всем
помещении.
   - Вы из-за того  глупого  молодого  человека,  который  зебя  стрелял?  -
спросила  девица  Пфуль.  -  Я  вчера  ответила  на  все  вопросы  господина
полицейского, но если хотите спрашивать еще,  можете  спрашивать.  Я  хорошо
понимаю, что работа полиции - это очень важно.  Мой  дядя  Гюнтер  служил  в
заксонской полиции обер-вахтмайстером.
   - Я коллежский регистратор, - пояснил Эраст Петрович, не желая, чтобы его
тоже приняли за вахмистра, - чиновник четырнадцатого класса.
   - Да, я умею понимать чин, - кивнула немка, показывая пальцем на  петлицу
его вицмундира. - Итак, господин коллежский регистратор, я вас слушаю.
   В  этот  момент  дверь  без  стука  отворилась  и   в   комнату   влетела
светловолосая барышня с очаровательно раскрасневшимся личиком.
   - Фрейлейн  Пфуль!  Morgen  fahren  wir  nach  Kuntsevo!  Честное  слово!
Папенька позволил! -  зачастила  она  с  порога,  но,  увидев  постороннего,
осеклась  и  сконфуженно  умолкла,  однако  ее  серые   глаза   с   живейшим
любопытством воззрились на молодого чиновника.
   - Воспитанные баронессы не бегают, а ходят,  -  с  притворной  строгостью
сказала ей гувернантка. - Особенно если им уже целых земнадцать лет. Если вы
не бегаете, а ходите, у вас есть время, чтобы увидеть незнакомый  человек  и
прилично поздороваться.
   - Здравствуйте, сударь, - прошелестело чудесное видение.
   Фандорин вскочил и поклонился,  чувствуя  себя  прескверно.  Девушка  ему
ужасно понравилась, и бедный письмоводитель испугался, что сейчас возьмет  и
влюбится в нее с первого взгляда, а делать этого никак  не  следовало.  И  в
прежние-то, благополучные папенькины времена такая  принцесса  была  бы  ему
никак не парой, а теперь уж и подавно.
   - Здравствуйте, - очень сухо сказал  он,  сурово  нахмурился  и  мысленно
прибавил: "В жалкой  роли  меня  представить  вздумали?  Он  был  титулярный
советник, она - генеральская дочь? Нет уж, сударыня, не дождетесь! Мне и  до
титулярного-то еще служить и служить".
   - Коллежский регистратор  Фандорин  Эраст  Петрович,  управление  сыскной
полиции, - официальным тоном представился он. -  Произвожу  доследование  по
факту вчерашнего печального происшествия в  Александровском  саду.  Возникла
необходимость задать еще кое-какие вопросы. Но  ежели  вам  неприятно,  -  я
отлично понимаю, как вы были расстроены, - мне будет достаточно разговора  с
одной госпожой Пфуль.
   - Да,  это  было  ужасно.  -  Глаза  барышни,  и  без  того  преизрядные,
расширились еще больше. - Правда, я зажмурилась и почти ничего не видела,  а
потом лишилась чувств... Но мне так интересно! Фрейлейн Пфуль, можно я  тоже
побуду? Ну пожалуйста! Я, между прочим, такая же свидетельница, как и вы!
   - Я со своей стороны, в интересах следствия,  тоже  предпочел  бы,  чтобы
госпожа баронесса присутствовала, - смалодушничал Фандорин.
   - Порядок есть порядок, - кивнула Эмма Готлибовна. -  Я,  Лизхен,  всегда
вам повторила: Ordnung muss sein. Надо  быть  послушным  закону.  Вы  можете
оставаться.