Ромен Роллан
   Очарованная душа
 
   Изд. "Правда", г. Москва, 1983 г.
   OCR Палек, 1998 г.
 
 
   ВВЕДЕНИЕ
 
   В своем обращении "К читателю "Кола Брюньона", написанном в мае  1914
года, я говорил о "десятилетней скованности в  доспехах  "Жан-Кристофа",
которые сначала были мне впору, но под конец стали слишком тесны для ме-
ня". Необходимо было переменить обстановку. И я так и  поступил,  отдав-
шись работе над книгой, пронизанной "вольной галльской веселостью";  она
была закончена раньше других произведений, начатых задолго до нее.
   В числе этих произведений был задуманный мною роман "в несколько тра-
гической атмосфере "Жан-Кристофа" [1] (сегодня  я  могу  смело  опустить
смягчающее слово "несколько", ибо вот уже двадцать лет, как трагизм стал
еще более грозно тяготеть над миром). Этим романом и  была  "Очарованная
душа". Книга эта уже начинала проступать в глубине  первозданного  хаоса
творчества.
   Предисловие к последней книге "Жан Кристофа" помечено  октябрем  1912
года. В те же дни вечно ищущая мысль продиктовала мне:
   "Следует расширить границы добра и зла".
   И моя мысль искала нового поприща в изображении "противоборства  двух
поколений современности - поколения мужчин и поколения женщин, каждое из
которых достигло различного уровня в своем развитии... Не существует  (а
быть может, никогда и не существовало) такого положения, когда бы разви-
тие женщин и мужчин одной эпохи шло параллельно. Поколение женщин всегда
либо опережает на целый век поколение мужчин своего времени, либо отста-
ет от него... Женщины наших дней  завоевывают  себе  независимость.  Для
мужчин это уже вопрос прошлого..." [2].
   Главная героиня "Очарованной  души",  Аннета  Ривьер,  принадлежит  к
авангарду того поколения женщин, которому  во  Франции  пришлось  упорно
пролагать себе дорогу к независимому положению в борьбе с предрассудками
и злой волей своих спутников-мужчин. В конце концов была одержана  реши-
тельная победа (во всех областях, за исключением политики, где в романс-
ких странах все еще продолжается ожесточенное сопротивление старшего по-
коления мужчин). Но борьба для передового отряда была трудной,  особенно
трудной она была для тех женщин, бедных и одиноких, которые, подобно Ан-
нете, не побоялись превратностей, связанных с  внебрачным  материнством.
Зато жизнь, полная испытаний и мужественного одиночества,  когда  каждая
из редких в то время женщин-борцов ничего не знала о других своих сорат-
ницах и должна была рассчитывать лишь на себя, выковала характеры  более
свободолюбивые и стойкие, чем у большинства мужчин того же  поколения...
Достигнутая победа не могла не замедлить  продвижения  вперед  тех,  кто
следовал за первой шеренгой. Ибо лишь ценой испытаний и преодоления пре-
пятствий представители рода человеческого - мужчины и женщины -  продви-
гаются вперед... Слава богу, испытаний и препятствий всегда было  доста-
точно в жизни моей духовной дочери и спутницы Аннеты. До последнего  дня
Аннета Ривьер [3] "стремится к морю... Никакого застоя! Вся жизнь в дви-
жении. Всегда вперед! Даже в смерти волна несет нас... Даже в смерти  мы
будем впереди..." [4].
   Р.Р.
   Эта Река жизни, к истокам которой я припал, возникла предо мною еще в
октябре 1912 года, но должна была ждать девять лет, прежде чем прийти  в
движение. Ибо океан войны, долго кативший свои кровавые волны, начиная с
1914 и вплоть до 1920 года, наполнял мою душу глубокой печалью и скорбью
о погибших. Мой разум был захвачен борьбой, отражением  которой  явились
"Лилюли" и "Клерамбо". Этот период завершился в 1919-1920 годах духовным
и физическим кризисом, обновившим мою душу и тело.
   В 1921 году моя прежняя жизнь умерла и была  отброшена,  "как  пустая
оболочка... Умрем, Кристоф, чтобы родиться вновь!" И невольным  символи-
ческим актом, подтверждающим это, явился мой отъезд из Парижа, где я  до
тех пор сохранял свое жилище: я навсегда покинул Францию и поселился  за
ее пределами.
   Запись, которую я сделал в те дни, относится к задуманному мною  про-
изведению, но ее вполне можно было применить, хотя я об этом и не подоз-
ревал, и к моей жизни.
   "События - всего лишь внешние поводы. Они, в лучшем случае,  освобож-
дают пружину, которая была сжата медленным давлением внутренней  необхо-
димости".
   Отъезд из старого дома, из старого квартала, из моего старого родного
края, где были выношены произведения довоенной поры, перевернул  страни-
цу... "Прощай, прошлое!.." Открывалась новая глава.
   Я покинул Париж в конце мая 1921 года, а уже в первой половине  июня,
в Вильневе, записывал:
   "Начат новый роман, "Аннета и Сильвия". Чувство огромного  удовлетво-
рения. Незнакомое существо поселяется во мне, и я проникаюсь его жизнью,
его мыслями и его судьбой" [5].
   Этот доставлявший мне наслаждение труд продолжался на одном дыхании с
15 июня по 18 октября 1921 года, когда роман "Аннета и Сильвия" был  за-
кончен.
   В уже приводившейся выше записи говорится:
   "Обычно принято писать историю событий человеческой жизни. Это глубо-
ко ошибочно. Истинная жизнь - жизнь внутренняя".
   И предисловие к первому изданию "Аннеты и Сильвии" обещает "повесть о
духовном мире одной женщины; о долгой жизни, прожитой в согласии  с  со-
вестью, жизни, богатой радостями и печалями, не свободной от  противоре-
чий, полной заблуждений и вечно стремящейся не к Истине, ибо она  недос-
тупна, а к внутренней гармонии, которая и есть для нас высшая Истина".