Агата КРИСТИ

                             ЗЛО ПОД СОЛНЦЕМ




                                    1

     В 1782 году решение капитана Роджера Энгмеринга построить себе дом на
острове в заливе Лезеркомб было сочтено верхом  чудачества.  Человеку  его
уровня полагалось иметь красивую усадьбу, окруженную просторными лугами и,
по возможности, с протекающей по ним милой речушкой.
     Но в сердце капитана жила лишь одна любовь: море. В  угоду  ей  он  и
выстроил себе дом - как и полагалось, прочный  -  на  продуваемом  ветрами
мысе, где круглый год вились чайки, а во время  прилива  превращающемся  в
островок.
     Капитан умер холостяком, и дом - а с ним и остров -  перешел  в  руки
одного из его дальних кузенов, которого это наследство оставило совершенно
равнодушным. Так как ни наследник,  ни  его  потомки  в  свою  очередь  не
уделяли поместью большого внимания, оно пришло в упадок.
     В 1922 году, когда в обществе окончательно утвердился культ  отпусков
на берегу моря и когда все сошлись во мнении, что летняя жара  на  берегах
Девона и Корнуолла вполне переносима, Артур Энгмеринг пришел к выводу, что
если ему не удастся продать свой слишком большой и неблагоустроенный  дом,
то уж за все поместье,  приобретенное  его  предком-мореходом,  он  сможет
получить хорошие деньги.
     Сделка состоялась. Старый  дом  расширили,  перестроили  для  полного
комфорта, красиво отделали. На острове, к которому  теперь  вела  бетонная
дамба, появились "живописные уголки" и два теннисных корта. Над  маленьким
заливом, где отныне было много трамплинов и плотов, поднялись  ступеньками
террасы, предназначенные  для  любителей  позагорать.  Все  эти  новшества
явились своего рода прелюдией к  открытию  на  острове  Контрабандистов  в
заливе Лезеркомб отеля "Веселый Роджер".
     С июня до сентября и на короткий пасхальный  сезон  отель  был  забит
постояльцами  до  мансард.   В   1934   году   его   вновь   расширили   и
модернизировали,   пристроили   бар,   обширную   столовую   и   несколько
дополнительных ванных комнат. Цены на номера подскочили...
     "Вы бывали в Лезеркомбском заливе? - спрашивали друг друга  лондонцы.
- Там есть нечто вроде острова, а  на  нем  -  потрясающий  отель.  Дивное
место! Поезда туда не ходят, туристов нет, кормят  отлично,  да  и  вообще
замечательный уголок! Поезжайте, не пожалеете."
     И часто этому совету следовали.
     В число постояльцев "Веселого Роджера"  входила  очень  важная  -  во
всяком случае, в своих глазах - персона: Эркюль Пуаро.
     Полулежа в удобном шезлонге на одной из террас,  расположенных  между
отелем и морем, Эркюль  Пуаро,  -  с  чудесно  торчащими  кончиками  усов,
облаченный в ослепительно белый фланелевый костюм, в панаме  с  опущенными
на лицо полями, - следил за происходящим на  пляже.  Ему  были  видны  три
плота, вышка для ныряния, байдарки и лодки;  несколько  человек  купались,
другие нежились на солнце, третьи с крайне озабоченным  видом,  втирали  в
кожу масло для загара.
     Возле Пуаро, на террасе сидели  и  беседовали  те,  кто  не  купался,
обмениваясь замечаниями о  погоде,  новостях,  опубликованных  в  утренних
газетах, и доброй дюжине других аналогичных тем.
     С уст сидящей слева  от  Пуаро  миссис  Гарднер  беспрестанно  лилась
ровным  потоком  речь,  что,  впрочем,  не  мешало  ей  бодро  постукивать
вязальными спицами. Ее муж, Оделл С. Гарднер, скорее лежащий, чем  сидящий
в пляжном шезлонге с надвинутой на глаза шляпой, время от времени принимал
участие  в  разговоре,  но  только  когда  к  нему  обращались,  да  и  то
ограничивался лаконичным ответом.
     Справа  от  Пуаро  сидела  мисс  Брустер,  еще  молодая  женщина   со
спортивной  осанкой,  симпатичная,  с  начинающими   седеть   волосами   и
загоревшим на ветру лицом.  Ее  участие  в  беседе  ограничивалось  обычно
несколькими репликами, произносимыми неизменно ворчливым тоном.
     - Тогда я сказала мужу, - рассказывала миссис Гарднер,  -  пейзажи  -
это прекрасно, я всегда стремлюсь увидеть в каждой стране все, что  в  ней
есть примечательного. Но ведь мы уже изъездили всю Англию или  почти  всю.
Теперь мне хотелось найти маленький тихий уголок на  берегу  моря,  где  я
могла бы спокойно отдохнуть. Я ведь именно так и сказала,  не  правда  ли,
Оделл? Местечко, где я могла бы спокойно отдохнуть. Так, Оделл?
     Из-под шляпы мистера Гарднера донеслось "да, моя дорогая",  явившееся
для миссис Гарднер ожидаемым поощрением.
     - Тогда, - продолжала  она,  -  я  отправилась  к  мистеру  Келсо  из
агентства Кука. Он составил наш  маршрут  и  оказал  массу  прочих  услуг.
Честно говоря, не знаю, что бы мы без  него  делали.  В  общем,  я  с  ним
встретилась, все ему объяснила, и он  сказал,  что  нам  следует  приехать
сюда. Он заверил  меня,  что  это  очень  живописное  местечко,  спокойный
уголок, далекий от мирской суеты, непохожий на те,  где  мы  уже  были,  и
обеспечивающий прекрасный отдых.
     - Вот вы мне не поверите, месье Пуаро, но дело в  том,  что  одна  из
сестер мистера Гарднера отправилась однажды  на  отдых  в  некий  семейный
пансион в спокойном уголке, далеком от мирской суеты и  непохожем  на  то,
что она уже видела. Там  все  оказалось  замечательно,  кроме...  туалета.