Агата Кристи
   Загадка Эндхауза


   изд. "Правда", 1991 г.
   Перевод с английского Е. Коротковой
   OCR Палек, 1998 г.


   Глава первая
   ОТЕЛЬ "МАЖЕСТИК"

   Из всех приморских городов на юге Англии  Сент  Лу,  по-моему,  самый
привлекательный. Он с полным основанием зовется жемчужиной  морских  ку-
рортов и поразительно напоминает Ривьеру.  Мне  кажется,  что  побережье
Корнуолла по своей прелести ничуть не уступает югу Франции.
   Все это я сказал своему другу Эркюлю Пуаро.
   - Вы прочитали это вчера на карточке меню,  в  вагоне-ресторане,  мой
Друг. Ваше замечание не оригинально.
   - Разве вы не согласны?
   Он задумчиво улыбался и молчал. Я повторил вопрос.
   - Ох, тысяча извинений, Гастингс! Я  мысленно  отправился  странство-
вать, и, представьте, в те самые края, о которых вы только что  упомина-
ли.
   - На юг Франции?
   - Вот именно. Я ведь провел там всю прошлую зиму и  сейчас  вспоминал
кое-какие события.
   Я знал, о чем он говорит. Об убийстве в голубом экспрессе,  совершен-
ном при запутанных и таинственных обстоятельствах. Пуаро решил  эту  за-
гадку с той изумительной проницательностью, которая никогда ему не изме-
няла.
   - Как жаль, что меня не было с вами, - от всей души посетовал я.
   - Мне тоже жаль, - ответил Пуаро. - Ваш опыт был бы просто неоценим.
   Я покосился на него. Многолетняя практика научила  меня  не  доверять
его комплиментам, но на сей раз он, казалось, говорил совершенно искрен-
не. Да и почему бы ему в конце концов не быть искренним? Я и в самом де-
ле отлично разбираюсь в его методах.
   - И больше всего мне не хватало вашего живого воображения,  Гастингс,
- мечтательно продолжал Пуаро. - Небольшая разрядка бывает просто  необ-
ходима. Мой лакей Жорж - восхитительный человек. Иногда я позволяю  себе
обсуждать с ним кое-какие вопросы. Но он начисто лишен воображения.
   Его замечание показалось мне абсолютно неуместным.
   - Скажите, Пуаро, - заговорил я, - неужели вас никогда не тянет  вер-
нуться к прежним занятиям? Ваша бездеятельная жизнь...
   - Устраивает меня как нельзя лучше, мой друг. Греться на  солнышке  -
что может быть прелестнее? В зените славы спуститься с пьедестала - мож-
но ли представить себе жест более величественный? Обо мне говорят:  "Вот
Эркюль Пуаро... великий... неповторимый! Подобного ему никогда не бывало
и не будет". Ну что ж. Я доволен. Я больше ничего не  прошу.  Я  человек
скромный.
   Что до меня, я бы, пожалуй, воздержался от слова "скромный".  Тщесла-
вие Пуаро, на мой взгляд, нисколько не уменьшилось с годами. Приглаживая
усы, он откинулся в кресле и прямо-таки замурлыкал от самодовольства.
   Мы сидели на одной из террас отеля "Мажестик". Это самый  большой  из
здешних отелей. Он расположен у моря и окружен парком. В  парке,  раски-
нувшемся внизу, чуть ли не на каждом шагу растут пальмы.  Море  отливало
густой синевой, солнце сверкало с тем искренним пылом, с каким и положе-
но сверкать августовскому солнцу (англичанам, увы,  не  часто  доводится
видеть такую картину). Неистово жужжали пчелы, словом,  большей  идиллии
нельзя себе представить.
   Мы приехали накануне вечером и собирались провести здесь неделю поис-
тине восхитительную, если судить по первому утру.
   Я поднял газету, выпавшую у меня из рук, и снова погрузился в чтение.
Политическая ситуация была неопределенной и малоинтересной. Был  опубли-
кован длинный отчет о нашумевшей мошеннической проделке городских  влас-
тей, а в общем, ничего волнующего.
   - Любопытная штука эта попугайная болезнь, - заметил я,  перевертывая
страницу.
   - Очень любопытная.
   - В Лидсе, оказывается, еще два смертных случая.
   - Весьма прискорбно.
   Я перевернул страницу.
   - А о кругосветном перелете Сетона по-прежнему ничего нового. Отчаян-
ный народ эти летчики. Его самолетамфибия "Альбатрос", должно быть,  за-
мечательное изобретение. Жаль будет, если бедняга отправится к праотцам.
Правда, надежда еще есть. Он мог добраться до  какого-нибудь  острова  в
Тихом океане.
   - Жители Соломоновых островов, кажется, все еще каннибалы? -  любезно
осведомился Пуаро.
   - Славный, должно быть, парень. Когда вспоминаешь о  таких,  чувству-
ешь, что быть англичанином в конце концов не так уж и плохо.
   - Не так обидны поражения в Уимблдоне? - заметил Пуаро.
   - Я не имел в виду... - начал я.
   Изящным жестом мой друг прервал мои извинения.
   - Что до меня, - объявил он, - я хоть и не амфибия, как самолет  бед-
няги Сетона, но я космополит. И англичанами, как вам известно, я  восхи-
щаюсь глубоко и неизменно. Как основательно они, например, читают  днев-
ные газеты!
   Мое внимание привлекли политические новости.
   - Наш министр внутренних дел, кажется, попал в хорошую  переделку,  -
заметил я со смешком.
   - Бедняга! Ему приходится несладко. Так несладко, что он ищет  помощи
в самых невероятных местах.
   Я удивленно посмотрел на него.
   Чуть улыбаясь, Пуаро вынул из кармана свою утреннюю  корреспонденцию,
аккуратно перевязанную резинкой, вытащил из пачки одно письмо и перебро-
сил его мне.
   - Должно быть, не застало нас вчера, - заметил он.
   Я пробежал его с радостным волнением.
   - Но, Пуаро, - воскликнул я, - ведь это очень лестно!
   - Вы думаете, мой друг?
   - Он отзывается о ваших способностях в самых горячих выражениях.