Дональд ГАМИЛЬТОН
   ДЕТОНАТОРЫ


   ONLINE БИБЛИОТЕКА  http://www.bestlibrary.ru

Глава 1

   Девушка, которой Мак одарил меня скорее всего потому, что не нашел ей
лучшего применения, оказалась приятного вида молодой  особой  в  строгом
сером фланелевом костюме и не менее  строгой  белой  шелковой  блузке  с
аккуратным галстуком.  Чуть  ниже  среднего  роста,  приятная  фигура  и
серьезное овальное лицо с большими, очень серьезными,  голубовато-серыми
глазами. Далее, рот - достаточно пропорционален,  а  улыбаться  явно  не
приучен. Сухая, вымученная неохотная улыбка - вот и все,  чем  она  меня
порадовала. Правда, положение не слишком-то и  располагало  к  радостным
улыбкам.
   Пышные светло-каштановые волосы девушки были на  викторианский  манер
собраны на макушке, выставляя напоказ изящную шею. Такие светлые  волосы
предоставляли возможность без особых  усилий  превратиться  в  эффектную
блондинку - достаточно было простейшей краски. Нежелание воспользоваться
подобным шансом свидетельствовало о  многом.  Она  обходилась  минимумом
макияжа, линию губ подчеркивали легкие,  едва  заметные  штрихи  помады.
Само  лицо  было  бледным,  но,  возможно,   причиной   тому   послужили
малоприятные обстоятельства, которые и привели ее ко мне. Ладони, как  я
заметил,  были  довольно  изящны.  Сейчас  она  судорожно  сцепила   их,
напряженно сидя напротив меня на жестком стуле, который предпочла  более
удобному  креслу,  доставшемуся  мне.   Итак,   ладони   ее   отличались
утонченными,  аристократическими  очертаниями,  однако  в  то  же  время
выглядели   весьма   дееспособными.   Тщательно    ухоженные,    коротко
подстриженные ногти, покрывал не бросающийся в  глаза  слой  бесцветного
лака. Без ярких, кроваво-красных отметин.
   Тем не менее, в некоторых отношениях она все же снизошла до привычных
женских атрибутов. Аккуратные черные туфельки, гармонировавшие по  цвету
с лежавшей на коленях  сумочкой,  были  на  умеренно  высоких  каблуках,
удачно  подчеркивавших  красивые  лодыжки,  а  дымчатые  чулки  выделяли
приятную форму ее ног. Однако,  в  отличие  от  большинства  современных
молодых дам, которые с удовольствием выставляют напоказ  эрогенные  свои
зоны, мисс Эми Барнетт не позволила мне с  первого  взгляда  определить,
надеты на ней колготки, или безупречная ровность чулок зиждется на более
сложных женских приспособлениях.
   - Как бы там ни было, он  в  тюрьме,  и  он  мой  отец,  -  несколько
вызывающе проговорила она. - Пусть я и не видела его с самого детства.
   Разговор происходил в  стандартном  гостиничном  номере  стандартного
отеля,  расположенного  в  городе  Майами,  неподалеку   от   побережья.
Назывался он "Марина Тауэрс", хоть последнее вряд  ли  имеет  какое-либо
значение. Не станем вдаваться в подробности дела, которое  привело  меня
сюда. Достаточно сказать, что я  благополучно  управился  с  ним  и  уже
готовился возвращаться в Вашингтон, когда раздался телефонный звонок,  и
Мак приказал: сиди в номере, дожидайся гостью. Кроме  того,  он  вкратце
познакомил меня  с  положением  вещей,  а  также  не  преминул  принести
извинения за то, что воспользовался моим присутствием и  сгрузил  работу
мне на  плечи,  поскольку  некоторые  причины  личного  характера  могут
сделать ее неприятной для меня. Однако в нашем деле не принято  обращать
внимания на эмоции. И уж если речь зашла об эмоциональной стороне  дела,
то Мак, похоже, забыл, что у меня имелись и  другие,  не  менее  личные,
мотивы охотно взяться за него.
   - Сдается мне, вы не слишком им гордитесь, - заметил я. - Хоть он вам
и отец.
   - А вы как думали? При его-то работе... вернее, бывшей работе! Я была
ужасно потрясена, когда мама рассказала мне обо всем -  мне  было  тогда
семь лет - рассказала, почему у меня больше нет отца, почему ей пришлось
оставить его. Но я ее прекрасно поняла. Да и что еще она могла  сделать,
когда наконец узнала то, что он скрывал все эти  годы,  узнала,  что  он
представляет собой на самом деле. - Эми Барнетт помолчала.  -  Но  после
смерти матери у меня, кроме  него,  никого  не  осталось,  мистер  Хелм.
Поэтому я почувствовала, что обязана  приехать,  когда  узнала,  что  он
попал в беду. - Она быстро встряхнула головой. - Нет, не совсем  так.  Я
начала искать его раньше, чем узнала об этом.
   - И не видели отца после того,  как  ваша  мать  сбежала  от  него  и
прихватила вас с собой?
   Эми явно не понравилось то,  как  я  выразил  суть  происшедшего,  но
собеседница предпочла не заострять на этом внимания.
   - Понимаете... впоследствии он пытался время от времени писать мне, с
днем  рождения  поздравлять...  но  мама  заставляла  возвращать  письма
нераспечатанными, и спустя какое-то время он перестал. И  только  совсем
недавно,  вскоре  после  ее  смерти,  я  получила  последнее  письмо   с
указаниями, как связаться с правительственной  службой,  на  которую  он
работал, в случае, если  мне  понадобится  какая-либо  помощь.  С  вашей
службой. Он писал, что ушел на пенсию и теперь путешествует за границей,
так что отыскать его будет нелегко. И поэтому хочет быть уверенным,  что
обо мне будет кому позаботиться теперь, когда я  осталась  одна,  -  Эми
вновь одарила меня  вымученной  улыбкой.  -  У  меня,  разумеется,  есть
хорошая работа - я веду дела нескольких врачей, к тому же в  свое  время
окончила курсы медсестер, так что при необходимости  могу  облачиться  в
халат. Другими словами, мистер Хелм, я  умею  прекрасно  позаботиться  о
себе, но почувствовала: отец искренне озабочен моей судьбой. В некотором
роде это было предательством по отношению к маме, но  я  сочла,  что  не
произойдет ничего страшного, если я повидаюсь и переговорю с ним, прежде
чем он уедет из страны. Разве не так? - Она резко встряхнула головой.  -
Но... но когда я позвонила, то узнала, что он сделал и где он сейчас.