Лев Гурский.
    Игра в гестапо

   ----------------------------------------------------------------------------
   Файл с книжной полки Несененко Алексея
   OCR: Несененко Алексей апрель 2002
   ----------------------------------------------------------------------------

   Роман

   **************************************************

   Скромный  фармацевт Дмитрий  Олегович  Курочкин -  убежденный  домосед,
потому что знает о своей клинической невезучести: стоит  ему выйти  из дому,
как  он  обязательно  впутается  случайно то  в  кровавую  "разборку"  из-за
безобидного на первый взгляд чемоданчика, то в нелепую историю с похищенными
драгоценностями, то в кошмарное покушение на заезжую

   знаменитость...  Роман  состоит  из  трех повестей - "Яблоко  раздора",
"Игра в гестапо" и "Мертвый индеец", - объединенных одним главным героем.

   УДК 882 ББК 84(2Рос-Рус)6-4

   (c)  Leo Gursky, текст,  1999 г. О Оформление.  ЗАО  "Издательство ISBN
5-04-003552-7 "ЭКСМО-Пресс", 1999 г.


 * ЯБЛОКО РАЗДОРА *


   Автор  считает своим  долгом  предупредить:  все  события,  описанные в
романе,  вымышлены. Автор  не  несет никакой  ответственности  за  возможные
случайные  совпадения  имен, портретов,  названий  учреждений  и  населенных
пунктов,  а  также  какие-либо  иные случаи  непредсказуемого  проникновения
чистого вымысла в реальность.


1

   Когда жена повышала голос,  Курочкин с тоской думал о том,  что супруга
капитально  ошиблась  в  выборе профессии.  Ей  следовало бы  работать  не в
бухгалтерии  издательства,  а  как  минимум  в  службе  громкого  оповещения
Управления гражданской обороны, где носить чин не ниже полковничьего. Голос,
который жена неэкономно расходовала всего лишь на  громовое "Дми-и-и-трий!",
можно  было  бы тогда использовать с гораздо более высоким КПД,  - например,
вместо  сирены на  случай объявления учебной тревоги.  Курочкин  очень  ярко
представлял  себе, как  при  первых завываниях  его  Валентины жители  всего
микрорайона  трусливо втягивают головы в  плечи,  хватают  детей, документы,
теплую одежду и

   запас продовольствия на три дня, а затем дисципли-
   нированно мчатся  в  бомбоубежище,  дабы  переждать там  ядерную  атаку
вероятного противника.
   К сожалению, никакого  убежища  от родной  жены у  самого  Курочкина не
было: маленький чуланчик два на три метра, где Дмитрий Олегович

   выклянчил себе место  для мини-лаборатории, не имел  никакой  защиты от
прямого  попадания супруги.  Дверь в чуланчик  лишена была  даже  намеков на
задвижку, - чтобы Курочкин не обольщался по поводу своих прав и обязанностей
в семье...
   - Дми-и-и-трий! - раздалось уже совсем рядом.
   Задребезжали  на  полках  пустые  реторты   и  склянки  с  препаратами.
Завибрировали  тигельки  на  краю  стола.  Гулко  отозвался  жестяной  кожух
старенького вытяжного шкафа. Мутная капля сорвалась с конца пипетки и вместо
предметного стеклышка микроскопа угодила прямо на брюки. На его

   любимые синие домашние брюки.
   - Черт... - прошептал Курочкин, не без любопытства наблюдая, как  едкая
дрянь из пипетки деловито пожирает органический краситель. Через пару секунд
в  ровном океане брючной  синевы возник  остров цвета Гренландии на школьном
глобусе.  Формой  возникший  остров  напоминал  почему-то Мадагаскар.  Эпоха
Великих географических  открытий  таким образом продолжилась, но брюки  были
испорчены. Впрочем, нет худа без добра: теперь-то и ежику ясно, что препарат
нуждается  в  доработке.   В  таком  виде  он  элементарно  непригоден   для
перо-рального  применения,   поскольку   эта  гадость  первым  делом  сожжет
слизистую  рта. Сукины дети! Этих rope-фармацевтов из "Витакса" неплохо было
бы   накормить  хоть  разок  их  собственными  безумными   снадобьями.   Для
профилактики будущих глупостей. Подобное, как известно, лечится подобным.
   Дверь в чуланчик распахнулась. Курочкин поспешно задвинул под стол ногу
с белым  пятном  на коленке, чуть не  опрокинув при этом термостат  - ценный
прибор,  который  Дмитрий  Олегович вынес с  институтской свалки.  По правде
говоря, ценный прибор пока не работал, и Курочкин использовал его в качестве
сейфа. Круглая дверца термостата с тихим  недовольным  лязгом приотворилась,
оттуда начала вываливаться пластмассовая коробочка с опытными образцами.
   -  Вот  ты где!  -  произнесла Валентина таким тоном, словно бы ожидала
найти  мужа  в каком-нибудь другом  месте квартиры. Например, в холодильнике
или на антресолях среди старой одежды.
   - Вот я где, - на всякий случай  подтвердил Курочкин, преданно глядя на
жену.  Правой  рукой, нырнувшей  под стол,  он сумел подхватить  коробочку и
засунуть  ее   в  карман   брюк,   а  правой  ногой   -  прихлопнуть  дверцу
взбунтовавшегося сейфа.
   - Работаешь, - уличила Валентина.
   - Нет...  Ну так, немножко,  - отозвался Курочкин, изображая на пальцах
размеры сегодняшней работы. Буквально с ноготок.
   - Трудишься в выходной день,  - с нажимом уточнила супруга. Тигельки на
краю стола вновь жалобно звякнули.
   - Э-э, доделываю... - с покаянной миной  согласился Дмитрий Олегович. -
Понимаешь,  Валечка, эти  идиоты из  "Витакса" выбросили  на наш  рынок одно
патентованное средство...