Варвара Клюева.
    В Петербург со своими бандитами



     © Copyright Варвара Клюева, 1997
     Email: varvara_klyueva@mail.ru
     WWW: http://zhurnal.lib.ru/k/kljuewa_warwara_andreewna/
     Книга 4 (2000)


Аннотация

     Петербург.  Зеленоватая бронза,  красноватый  гранит  и целительный для
души простор меж небом и Невой. Но и здесь раскинули щупальца страх и злоба,
но и здесь, как и везде,  преступники готовы на все ради наживы или спасения
собственной шкуры. Однако, строя козни  против Варвары  и ее друзей, они еще
не  знают,  что есть  на  свете  вещи  пострашнее,  скажем,  наручников  или
автоматной очереди из-за угла.
     Книга издавалась под названиями "Лекарство от хандры"  и "Нас разбудят не
ангелы"



Предуведомление

     До  сих  пор  мне приходилось описывать  события,  в  эпицентре которых
находилась  я сама. Но вот случилось то,  что  рано или  поздно  должно было
случиться,  -  судьба  развела   актеров  человеческой   комедии  по  разным
подмосткам,  и  те,  кому  выпало  играть  роль  на одной  сцене,  не  имели
возможности следить за действом на другой.
     Что   было  делать?  Разбить  повествование  на   несколько   эпизодов,
объединенных общим  местом действия и изложенных  с  точки зрения кого-то из
участников?  Не удалось - от  соавторства все отмахнулись. Взять псевдоним и
рассказать обо всем будто  бы со стороны? Многие так и поступают, но мне это
показалось как-то  чуднo: допустим, придется написать фразу "Варвара  умна и
красива" - несомненная правда, но немного неловко.
     В  конце концов  пришлось  остановиться  на  комбинированном  варианте:
события,  в которых  мне  довелось  поучаствовать,  описаны мной,  прочие же
восстановлены близко  к  тексту по  магнитофонным  записям  устных рассказов
остальных персонажей, а для объективности приведены к общему знаменателю, то
есть изложены от абстрактного третьего лица.
     Что из этого вышло - судить не мне.
     В. К.

I

     Всяк лечит душевные раны по-своему. Одни щедро дезинфецируют алкоголем,
другие  умасливают  чем-нибудь  вкусненьким,  третьи  глушат  боль   острыми
ощущеними, четвертые предпочитают в  качестве лекарства здоровый воздух гор,
лесов  или  морских  побережий, пятые исцеляются, отлеживаясь  под  пушистым
пледом  с  любимой   книгой  в  руках,  шестые,   напротив,   обращаются   к
трудотерапии. Кто-то  ищет утешения в  сочувствии окружающих, изливая горечь
родным  и  знакомым, а  то  и  первому  встречному; кто-то  уходит  в себя и
занимается самокопанием, а  кто-то  поднимает себе настроение, срывая злость
на подчиненных или упиваясь видом чужих несчастий; ну, а некоторые прибегают
к таким радикальным средствам, как крепкая веревка, бритва или пистолет.
     Возможно, это покажется  кому-то странным,  но у  меня  тоже есть  свое
лекарство.  Почему  странным, спросите вы? Дело  в том, что большинство моих
знакомых   полагают,  будто   у  меня  не  просто   толстая,   а  прямо-таки
непробиваемая шкура. По их мнению, проще проткнуть  пальцем  бетонную стену,
чем  нанести  мне  хотя  бы  пустяковую  душевную травму.  Что  же  касается
аутотравм, то я никогда не была склонна к саморазрушению.
     Ах, как велико искушение представить себя жертвой всеобщего непонимания
-  этакой ранимой, но гордой  душой,  прячущей от равнодушного мира скорбные
слезы. Единственно природная честность - черт бы ее побрал! - удерживает мою
руку  от  создания  этого   восхитительного,  хотя  и   несколько  неточного
автопортрета. Оцените же мои мужество и волю: я отвергаю соблазн.
     С  самого детства,  сколько себя  помню,  я  вышивала на своем  знамени
девиз:  "Независимость".  Таково мое кредо,  мой образ жизни,  моя  религия,
наконец.  Но  всякая   религия  подразумевает  жертвоприношения,  и  моя  не
исключение.  На  ее  алтарь  пришлось  бросить  такие  естественные  женские
свойства,  как  сентиментальность, беззащитность и уязвимость, - ведь трудно
назвать независимым человека, которого  ничего не стоит обидеть или унизить.
В конце  концов терпеливо наращиваемый  мною  панцирь обрел прочность брони,
оградил  душу  надежнее,  чем  створки  раковины,  скрывающие нежное  тельце
моллюска. И прошло немало времени, прежде чем я обнаружила все же его слабое
место.
     Как  показывают  многочисленные  исторические  примеры,  обрести полную
независимость и  сохранить при  этом  человечность под силу  только  святому
отшельнику, да  и то не всякому. Будде, Франциску Ассизскому и, быть  может,
еще  нескольким  мудрецам  это,  безусловно,  удалось, остальные  же  случаи
представляются   мне  спорными.  Несомненно  одно:   живя  в  миру,   такого
совершенства  не  достичь.   Здесь  между  независимостью   и  человечностью
существует жесткая обратно пропорциональная связь:  чем в большей степени вы
обладаете одним качеством, тем в меньшей присуще вам другое, и наоборот.
     К  тому времени как я открыла этот неприятный закон, выбор передо мной,
слава богу,  уже  не стоял.  Интуитивно  я  уже нашла для  себя  оптимальное
соотношение  между двумя столь  ценимыми мною качествами. Весь свет, включая
самых близких родственников, имеет полное право считать  меня бесчувственной
и неприступной: не женщина, а каменная стена.  Но нашлись несколько человек,
ухитрившиеся взять  мою  крепость без боя, незаметно для меня самой. От этих
ниндзя у меня нет заслонов. Ради них я готова поступиться любыми принципами.