И не бороться с несовершенством мира - немыслимо. Антиутопии никог-
да не рисуют будущее - лишь настоящее. То настоящее, которое необходи-
мо свернуть в рулон и навсегда замуровать в прошлом. То  настоящее,  с
несовершенством которого должно бороться.  То  настоящее,  которое  не
имеет будущего.
   Андрей Лазарчук не писал ни утопий, ни дистопий. Это было для  него
лишено интереса. Действие его рассказов всегда происходят между  прош-
лым (которого нет у утопий) и будущим (которого лишены антиутопии),  в
том настоящем, которое никогда не станет  ни  беззаветно  светлым,  ни
безнадежно мрачным.
   Наше время. Много лет назад черное колдовство  оживило  мумифициро-
ванного Вождя. Мумия, не способная жить  сама  по  себе,  поддерживает
свое существование за счет жизненных сил  детей,  которых  приводят  в
кремлевский кабинет на экскурсии - обязательные и жуткие, как похороны.
   Гротескна ли в этом настоящем фраза "Ленин и теперь живее всех  жи-
вых"?
   В этом мире властвует диктатура мертвенных суеверий.  Поразительно,
но от той диктатуры, которая так долго царила в нашей реальности,  она
отличается какими-то мелочами. Атрибутикой. Лексикой.  Списком  запре-
щенных книг. И все! Ужас несказанных слов - тот же. Голодный  паек  на
ребенка - тот же. Талант, скрываемый либо уничтоженный - тот же.
   Страшно.
   Но реальность страшнее.
   В той реальности злое волшебство победило. Но в ней же существует и
волшебство доброе...
   В нашей реальности чудес не бывает.
   Никаких.

   В нашей реальности все рационально.  Рациональны  радость,  любовь,
рождение, смерть... Иррационален лишь страх темноты. Страх  этот  соб-
рался из боязни себя, ужаса перед слепотой и вечного испуга перед  не-
ведомым. Мозг неспособен справиться с этим страхом, ибо мозг тоже  ра-
ционален.
   Жуткий водоворот иррационального страха  втягивает  в  себя  людей,
соединяет их, как пузырьки на поверхности воды. Слившись, как эти  пу-
зырьки, в нечто единое, люди становятся вратами,  через  которые  Ужас
прорывается в мир.
   Выбирай.
   Первое - смерть. У тебя не будет больше страха перед  темнотой.  Ты
сам станешь ее частью.
   Второе - одиночество. Уничтожь свою любовь,  забудь  своих  друзей,
живи один в ночи вечного, сводящего с ума кошмара.
   Третье. Пропусти Ужас в мир. Освободись от него. Утешься  тем,  что
ты сделал это не один (один ты не смог бы сделать это) и живи  дальше.
Тем более, что с ужасом, находящимся вне тебя, можно бороться.
   Четвертое. Иного не дано.
   В рассказе "Из темноты" герой принимает на себя одиночество. Он  не
спас свой мир - Ужас нашел другой путь. Но теперь в  Ужас  можно  было
стрелять, ибо Ужас стал рациональным.
   Стоит ли бояться того, что можно понять?
   По-настоящему страшна лишь темнота.

   Государство  изобрело  гениально  простой  способ  заставить   себя
бояться: оно стало превращать привычное в иррациональное. Самые  неве-
роятные кошмары, ворвавшиеся на страницы романов Дика из наркотическо-
го бреда, бледнеют перед искусством правительств  превращать  жизнь  в
ад. Лишите быт человека логики - и  его  можно  брать  голыми  руками.
Извратите его прошлое - и он готов стрелять в собственных детей.  Ска-
жите, что мир построен на лжи - и он поверит вам.
   Роман Андрея Лазарчука "Опоздавшие к лету" тоже  построен  на  лжи.
Колдовской сад - мираж, Полярная Звезда - морок, правдива  лишь  вели-
кая ложь войны и смерти. В какую ложь верить? Идти ли вечно на  Север,
прикрепив на бушприте Полярную Звезду,  или  рубить  шашкой  картонные
танки?
   Что есть правда? Что есть вера? Правда ли то, во что можно верить?
   Каждый пролет гомерического Моста можно потрогать руками,  но  если
само тело твое перестает существовать для пуль, взглядов и прикоснове-
ний - как верить своим ощущениям? Кинопленка беспристрастна и  правди-
ва, пока она не проявлена и не смонтирована, но, извлеченная из  каме-
ры, она немедленно начинает лгать.
   Неужели это всеобщий мировой закон? Или же эта ложь  -  необходимое
условие существования человека? Или - Государства?
   Но мир сам по себе не знает лжи, а человек способен эту  ложь  рас-
познать - какая бы она ни была изощренная. Государство  же  существует
лишь благодаря лжи. То, что человек нуждается в опеке  свыше  -  ложь;
отвергнув опеку Бога человек не нуждается больше ни в  чьей.  То,  что
общество нуждается в упорядочении - ложь; Государство разрушает упоря-
доченность жизни, меняя законы по своему желанию.
   Ложь - естественное состояние Государства.

   В одном из миров, созданных Андреем Лазарчуком, существует Голем  -
разум, порожденный Государством, ублюдочное дитя  социальных  потрясе-
ний двадцатого века. Он существует, но он не существо - это кибернети-
ческий разум, воплощенный не в металле и полупроводниках, но в  колос-
сальной бюрократической системе.
   Смыслом существования Голема является преобразование  лжи  бумаг  в
ложь действительности. Начав свое существование в мире, где ложь  была
безыскусна и наивна, он придал лжи глобальную  стройность  и  монумен-
тальную величественность. Мир Голема превратился в мир тотальной лжи -
лжи мыслей, слов, поступков, лжи смерти и забвения. Мир диктатуры лжи,
где ложь в принципе невозможно обнаружить - ибо не  на  что  опереться
при этом, кроме как на другую ложь. Человек, который не  может  сущес-
твовать, не определив для себя каких-то основополагающих истин, вынуж-
ден принимать в качестве таковых ложь.