В любом случае на отмазку будет потрачено немало нервов, т.к. за все-
ми похождениями наблюдают давно и все протоколируется и заверяется.


   От спутника до Митника, или Типология хакеров
   Михаилу А. Якубову, который меня многому научил

   Технолингвистические парадоксы

   Русское слово "спутник", вошедшее в 1958 году в английский язык,  был
скрещено со словом "beat" - и появились битники. На смену "разбитому по-
колению" явились беззаботные  "дети-цветы".  Большинство  хиппи  отрица-
тельно относились к компьютерам, видя в них лишь средство централизован-
ного контроля. Те же немногие, кто увидели в них мощную силу,  способную
преобразовать мир согласно идеалам творческой свободы и  неиерархическо-
го, неподцензурного никакой цензуре общения,  стали  работать  над  этим
превращением. Хиппи ушли в прошлое, а их идеалы в будущее, заложив фило-
софскую базу кибернетической революции. На арену истории вышла новая по-
рода нон-конформистов: хакеры.
   Слово "хакер" невозможно адекватно перевести на русский  -  в  первую
очередь, в силу его двусмысленности. С одной стороны, хакер  -  преступ-
ник, незаконно проникающий в компьютерные системы с  целью  украсть  или
изменить содержащуюся там информацию. С другой, хакер - это просто  спе-
циалист по компьютерам и компьютерной связи, для которого его занятие  -
одновременно и хобби, и работа. Таким образом, слово "хакер" совмещает в
себе по крайней мере два значения (один дотошный  хакер  насчитал  целых
69) - одно окрашенное негативно ("взломщик"), другое -  нейтральное  или
даже хвалительное ("асс", "мастер").
   Иногда два эти значения пытаются развести, именуя зловредных  хакеров
особым словом - "кракеры". Поясню это различие примером: если вы смотре-
ли фильм "Сеть", то хакером является там именно  Анджела  Беннет,  в  то
время как "преторианцы" - самые что ни на есть кракеры.  (Конечно,  было
бы правильнее писать "крэкер", но  приходится  выдерживать  параллелизм:
слово "хакер" проникло в русский язык, как в свое время  "sputnik"  -  в
английский; кроме того, хочется избежать ненужных ассоциаций с известно-
го рода печеньем).
   Поток лингвотехнологических метаморфоз  (как  это  свойственно  любым
превращениям) замыкается на себе, подобно змее, кусающей свой хвост.  На
конференции по компьютерной безопасности в марте 1995 в Берлингаме  Кари
Хекман сравнил вызов, брошенный специалистам по секьюрити хакером  Кеви-
ном Митником, с ситуацией, в которой оказались Соединенные  Штаты  после
того, как русские запустили свой спутник.

   Апология и развенчание

   Итак, глагол "to hack" применительно к делам компьютерным может озна-
чать две противоположные вещи: взломать систему и  починить,  "залатать"
ее. Оба эти действия предполагают общую основу: понимание того, как сис-
тема устроена, способность оперировать громадными  массивами  програмных
данных. Не случайно, что многие сисопы (системные  операторы)  -  бывшие
хакеры (во втором, "ломательном" смысле).
   Двусмысленность термина (или псевдо-термина) "хакер" ведет к парадок-
сам. "Хакер" - это и герой, и хулиган, и расчетливый преступник;  мастер
киберреальности и угроза компьютеризированному обществу. Отсюда -  край-
ности в оценке: хакеры подвергаются либо полной идеализации (в сочинени-
ях самих хакеров), либо такому же полному очернению (в  писаниях  журна-
листов, паразитирующих на навязчивых фобиях обывателя).
   Реальность, как всегда - посередине. Грубо говоря, "хакера вообще" не
существует. Существуют реальные люди, играющие с  компьютерами  в  очень
разные игры. Мотивы игры, ее правила и результаты, к которым она  приво-
дит, не сводимы к какой-либо единой формуле, а  образуют  обширное  поле
возможностей.

   Хакер - двигатель прогресса

   В 1984 году Стивен Леви  в  своей  знаменитой  книге  "Хакеры:  Герои
компьютерной революции" сформулировал принципы "хакерской этики",
   "Доступ к компьютерам должен быть неограниченным и полным".
   "Вся информация должна быть бесплатной".
   "Не верь властям - борись за децентрализацию".
   "Ты можешь творить на компьютере искусство и красоту".
   "Компьютеры могут изменить твою жизнь к лучшему".
   Эти формулировки восходят, несомненно, к коммунализму и свободомыслию
хипповских коммун 60-х (куда же восходит философия хиппи  -  спросите  у
Андрея Мадисона).

   Леви говорит о трех поколениях хакеров.

   Первое  возникло  в  шестидесятых-начале  семидесятых  на  отделениях
компьютерных наук в университетах. Используя технику "разделения  време-
ни" эти парни преобразовали "компьютеры общего пользования" (mainframes)
в виртуальные персональные компьютеры, существенно расширив, тем  самым,
доступ к компьютерам.
   Затем, в конце 70-х, второе поколение делает следующий шаг -  изобре-
тение и производство персональных компьютеров. Эти неакадемические хаке-
ры были яркими представителями  контр-культуры.  Например,  Стив  Джобс,
хиппи-битломан, бросивший колледж, когда ему надоело учиться,  или  Стив
Возняк, инжинер в "Хьюлетт-Пакардс". Прежде, чем приуспеть в "Эппл", оба
Стива занимались тем, что собирали и  продавали  так  называемые  "синие
ящики" - приспособления, позволяющие бесплатно звонить по телефону. А их
друг и сотрудник на ранних стадиях Ли Фельсенштайн, разработавший первый
переносной компьютер, который назывался "Осборн-1" вообще был  радикалом
из "новых левых" и писал "подрывные" статьи для известной подпольной га-
зеты "Berkeley Barb".