В тот день он ждал ее после уроков. Тодд стоял, прислонившись к  перилам,
воротничок  светло-голубой  рубашки  расстегнут,  так  что  видна  загорелая
мускулистая  грудь.  Когда  Элизабет  заметила   его,   сердце   ее   бешено
заколотилось.  Увидев  ее,  он  улыбнулся  неуверенно  и  застенчиво.   Тоже
волнуется, догадалась она.
   - Привет, Лиз. Я... я хотел переписать у тебя домашнее задание по  химии.
Забыл записать.
   -  Задание  по  химии?  -  Элизабет  не  могла  оторвать  глаз   от   его
ослепительной белозубой улыбки. - А, ну конечно, оно у меня где-то было...
   Она бросилась перетряхивать учебники в поисках задания, которое  второпях
нацарапала на каком-то листке.
   - У тебя во всем такой порядок? - поддразнил Тодд.  Его  кофейного  цвета
глаза смеялись.
   - Нет, только когда дело касается химии. - Она засмеялась,  думая  о  тех
химических реакциях, которые идут между ней и Тоддом, и надеясь, что  он  не
замечает ее волнения.
   По дороге домой после встречи с Тоддом она не шла - летела, едва  касаясь
земли.
   А теперь, когда выяснилось,  что  Тодд  предпочитает  Джессику,  Элизабет
показалось, что огромная тяжесть придавила ее к  земле.  Не  желая  выдавать
истинных чувств к Тодду, она быстро сменила тему.
   - Кстати, о собрании "Пи Бета", - сказала она. - Ты  уже  решила,  в  чем
пойдешь?
   В полдень сестры-двойняшки Уэйкфилд должны были узнать, приняли ли  их  в
"Пи Бета Альфа" - "самое лучшее общество  старшеклассниц  в  школе  Ласковой
Долины", по словам Джессики. Элизабет же считала, что в нем одни задавалы.
   - В чем пойду? - заверещала Джессика, и ее мысли мгновенно  переключились
с Тодда на то, как  ужасно  она  сегодня  выглядит.  -  Мне  не  в  чем,  ну
совершенно не в чем идти!
   - Похоже, придется одолжить тебе мою новую блузку со стоячим воротничком,
-  предложила  Элизабет.  Она  мечтала  надеть  ее  сама,  чтобы  произвести
впечатление на Тодда, но теперь это вдруг потеряло смысл.
   - Мне ничто уже не поможет, - хныкала Джессика.
   - Было бы предложено, - пожала  плечами  Элизабет  и  принялась  собирать
учебники.
   - Но это уже кое-что, - быстро проговорила  Джессика.  -  А  брюки  можно
взять?
   - Бери, конечно.
   - И галстук-бабочку?
   - При одном условии, - заявила Элизабет. -  Чтобы  в  конце  недели  весь
костюм, чистый и отглаженный, висел у меня в шкафу.
   - Даю честное слово.
   - Все, пропал костюм, - вздохнула Элизабет.
   - Элизабет  Уэйкфилд,  ты  самая  лучшая  на  свете  сестра!  -  Джессика
бросилась к шкафу Элизабет. - Теперь, по крайней мере, в самый ответственный
день в моей жизни я не буду абсолютной уродиной.
   - Да брось, Джес, - возразила Элизабет. - Прием в "Пи Бета" - не такое уж
великое событие. По правде говоря, я начинаю жалеть, что поддалась  на  твои
уговоры и подала заявление.
   - Ну что ты говоришь! - закричала Джессика. - Ты  же  знаешь,  как  важно
быть членом клуба девушек, тем более такого. Все лучшие девочки там.
   - Может, и лучшие, но слишком воображают.
   Это был отголосок споров двухнедельной давности. Джессика  тогда  умоляла
сестру вступить вместе с ней в "Пи Бета Альфа". И Элизабет  в  конце  концов
сдалась. Преимущественно потому, что  они  с  Джессикой  все  всегда  делали
вместе, и ей не хотелось нарушать это  правило  из-за  таких  пустяков,  как
школьный клуб.
   Джессика уверяла Элизабет, что  испытания,  которые  им  придется  пройти
перед вступлением, будут совсем легкие.
   - Да ерунда всякая! - убеждала она.
   Ерунда! Первое испытание - заказать у  Гвидо  в  "Пицца  Палас"  пиццу  с
доставкой, чтобы ее принесли прямо в класс  мистера  Руссо  во  время  урока
химии.
   - Ни за что! - воскликнула Элизабет. От одной мысли о том,  какова  будет
реакция мистера Руссо, ей делалось дурно. Боб Руссо был одним из самых умных
и требовательных учителей. Но легко впадал в гнев, и язык у него был  острый
как бритва. Сморозишь какую-нибудь  глупость,  он  так  на  тебя  посмотрит,
словно ты - ничтожная козявка. Все в школе его боялись. И  вот  им  придется
заказать пиццу...
   - Просто обхохочешься, - сказала Джессика.
   Обхохотались, это  точно.  Разносчик  в  переднике,  заляпанном  томатным
соусом, и со стереонаушниками  ввалился  прямо  в  кабинет,  держа  блюдо  с
огромной  дымящейся,  остро  пахнущей  пиццей  с  перцем,   и   остановился,
вопросительно глядя на мистера Руссо, который увлеченно выписывал  на  доске
какую-то сложную формулу.
   - Что такое?
   - Пиццу заказывали? - спросил разносчик, и весь класс застыл,  как  будто
всех разом хватил удар. Кто-то фыркнул,  стараясь  подавить  приступ  смеха.
Кто-то захихикал.  Лицо  Элизабет  залилось  краской  под  стать  пятнам  на
переднике разносчика.
   - Что вы сказали? - все еще не понимая, в чем  дело,  переспросил  мистер
Руссо, увлеченный  своей  формулой.  Тут  класс  не  выдержал  и  разразился
хохотом.
   - Двойная порция пиццы с перцем для... - Разносчик заглянул  в  заказ,  -
Элизабет Уэйкфилд.
   Лицо Элизабет горело. Все уставились на нее, не веря своим ушам. Элизабет
Уэйкфилд, всегда такая серьезная и уравновешенная в отличие от своей сестры,
- и вдруг выкинула такое! Только  Элизабет  знала,  кто  в  действительности
заказал пиццу и воспользовался ее именем.