Это была девственная красная земля - кроваво-алая после  дождя,  кир-
пично-пыльная в засуху, - лучшая в мире для выращивания хлопка. Это  был
приятный для глаз край белых особняков,  мирных  пашен  и  неторопливых,
мутно-желтых рек... И это был край резких контрастов - яркого  солнца  и
глубоких теней. Расчищенные под пашню земли плантаций и тянувшиеся  милю
за милей хлопковые поля безмятежно покоились, прогретые солнцем,  окайм-
ленные нетронутым лесом, темным и прохладным даже в знойный  полдень,  -
сумрачным, таинственным, чуть зловещим, наполненным терпеливым,  вековым
шорохом в верхушках сосен, похожим на вздох или  на  угрозу:  "Берегись!
Берегись! Ты уже зарастало однажды, поле. Мы можем завладеть тобою  сно-
ва!"
   До слуха сидевших на крыльце донесся стук копыт, позвякивание упряжи,
смех и перекличка резких негритянских голосов - работники и мулы возвра-
щались с поля. И тут же из дома долетел нежный голос Эллин О'Хара, мате-
ри Скарлетт, подзывавшей девчонку-негритянку, носившую за ней корзиночку
с ключами.
   - Да, мэм, - прозвучал в ответ тоненький детский голосок, и с черного
хода донесся шум шагов, удалявшихся в сторону коптильни, где Эллин  еже-
вечерне по окончании полевых работ раздавала  пищу  неграм.  Затем  стал
слышен звон посуды и столового серебра: Порк, соединявший в своем лице и
лакея и дворецкого усадьбы, начал накрывать на стол к ужину.
   Звуки эти напомнили близнецам, что им  пора  возвращаться  домой.  Но
мысль о встрече с матерью страшила ях, и они медлили на крыльце,  смутно
надеясь, что Скарлетт пригласит их поужинать.
   - Послушай, Скарлетт, а  как  насчет  завтрашнего  вечера?  -  сказал
Брент. - Мы тоже хотим потанцевать с тобой - ведь мы  не  виноваты,  что
ничего не знали ни про барбекю, ни про бал. Надеюсь, ты еще не все танцы
расписала?
   - Разумеется, все! А откуда мне было знать, что вы прискачете  домой?
Не могла же я беречь танцы для вас, а потом остаться с носом и подпирать
стенку!
   - Это ты-то? - Близнецы оглушительно расхохотались.
   - Вот что, малютка, ты должна отдать мне первый вальс, а Стю  -  пос-
ледний и за ужином сесть с нами. Мы разместимся на лестничной  площадке,
как на прошлом балу, и позовем Джинси, чтобы она опять нам погадала.
   - Мне не нравится, как она гадает. Вы же слышали -  она  предсказала,
что я выйду замуж за жгучего брюнета с черными усами, а я не люблю  брю-
нетов.
   - Ты любишь рыжеволосых, верно, малютка? - ухмыльнулся Брент. - В та-
ком случае пообещай нам все вальсы и ужин.
   - Если пообещаешь, мы откроем тебе один секрет, - сказал Стюарт.
   - Вот как? - воскликнула Скарлетт, мгновенно, как  дитя,  загоревшись
любопытством.
   - Это ты про то, что мы слышали вчера в Атланте, Стю? Но ты помнишь -
мы дали слово молчать.
   - Ладно уж. В общем, мисс Питти сказала нам кое-что.
   - Мисс - кто?
   - Да эта, ты ее знаешь, кузина Эшли Уилкса, которая живет в  Атланте,
- мисс Питтипэт Гамильтон, тетка Чарлза и Мелани Гамильтонов.
   - Конечно, знаю и могу сказать, что более глупой старухи я еще  отро-
дясь не встречала.
   - Так вот, когда мы вчера в Атланте  дожидались  своего  поезда,  она
проезжала в коляске мимо вокзала, остановилась поболтать с нами и сказа-
ла, что завтра у Уилксов на балу будет оглашена помолвка.
   - Ну, это для меня не новость, - разочарованно протянула Скарлетт.  -
Этот дурачок, Чарли Гамильтон, ее племянник, обручится с Милочкой Уилкс.
Всем уже давным-давно известно, что они должны пожениться, хотя он,  мне
кажется, не очень-то к этому рвется.
   - Ты считаешь его дурачком? - спросил Брент. - Однако на  святках  ты
позволяла ему вовсю увиваться за тобой,
   - А как я могла ему запретить? - Скарлетт небрежно пожала плечами.  -
Все равно, по-моему, он ужасная размазня.
   - И к тому же это вовсе не его помолвка будет завтра объявлена, а Эш-
ли с мисс Мелани, сестрой Чарлза! - торжествующе выпалил Стюарт.
   Скарлетт не изменилась в лице, и только губы у нее  слегка  побелели.
Так бывает, когда удар обрушивается внезапно и человек не успевает охва-
тить сознанием то, что произошло. Столь неподвижно было ее  лицо,  когда
она, не проронив ни слова, смотрела на Стюарта, что  он,  не  будучи  от
природы слишком прозорлив, решил: это известие, как видно, здорово  уди-
вило и заинтриговало ее.
   - Мисс Питти сказала нам, что они собирались огласить помолвку только
в будущем году, потому как мисс Мелани не особенно крепка здоровьем,  но
сейчас только и разговора что о войне, и вот оба семейства решили  пото-
ропиться со свадьбой. Помолвка будет оглашена завтра за ужином.  Видишь,
Скарлетт, мы открыли тебе секрет, и ты теперь должна пообещать, что  ся-
дешь ужинать с нами.
   - Ну конечно, с вами, - машинально пробормотала Скарлетт.
   - И обещаешь отдать нам все вальсы?
   - Обещаю.
   - Ну, ты - прелесть. Воображаю, как все мальчишки взбесятся!
   - А пускай себе бесятся, - сказал Брент. - Мы вдвоем легко с ними уп-
равимся. Послушай, Скарлетт, посиди с нами и утром, на барбекю.
   - Что ты сказал?
   Стюарт повторил свою просьбу.
   - Ладно.
   Близнецы переглянулись - торжествующе, но не без удивления.  Для  них
было непривычно столь легко добиваться знаков расположения этой девушки,
хотя они и считали, что она отдает им некоторое предпочтение перед  дру-
гими. Обычно Скарлетт все же заставляла их упрашивать ее и умолять,  во-
дила за нос, не говоря ни "да", ни "нет", высмеивала их, если они  начи-
нали дуться, и напускала на себя ледяную холодность, если они  пробовали
рассердиться. А сейчас она, в сущности, пообещала провести с  ними  весь
завтрашний день - сидеть рядом на барбекю, танцевать с ними  все  вальсы
(а уж они позаботятся, чтобы вальс вытеснил все другие танцы!) и ужинать
вместе. Ради этого стоило даже вылететь из университета!
   Окрыленные своим неожиданным успехом, близнецы не спешили откланяться
и продолжали болтать о предстоящем барбекю, о бале, о Мелани Гамильтон и
Эшли Уилксе, отпуская шутки, хохоча, перебивая  друг  друга  и  довольно
прозрачно намекая, что приближается время ужина.  Молчание  Скарлетт  не
сразу дошло до их сознания, а она за все это время не проронила ни  сло-
ва. Наконец и они ощутили какую-то перемену. Сияющий вечер словно бы по-
тускнел - только близнецы не могли бы  сказать,  отчего  это  произошло.