- Мама, - возразила я. - Том знал, что он гомосексуалист, с десятилетнего
возраста.
   - О, дорогая! Поверь! Ты же знаешь, как  люди  заражаются  этими  глупыми
идеями. Их всегда можно отговорить.
   - Означает ли это, что, если бы я  особенно  убедительно  побеседовала  с
тобой, ты бы оставила папу и завязала интрижку с тетушкой Одри?
   - Ты просто говоришь глупости, дорогая, - ответила она.
   - Точно, - вмешался папа. - Тетушка Одри похожа на чайник.
   - Ради бога, Колин, - раздраженно прикрикнула мама, и это  удивило  меня,
потому что обычно она не кричит на папу.
   С каким-то странным упорством папа  настоял  на  том,  чтобы  перед  моим
отъездом произвести техосмотр моей машины, хотя я и уверяла его, что  с  ней
все в порядке. Наконец я прикинулась,  будто  не  понимаю,  как  открывается
капот.
   - Ты не заметила в  маме  ничего  необычного?  -  спросил  папа  каким-то
натянутым, смущенным тоном. Он слонялся вокруг машины с масляным щупом и  то
вытирал его тряпкой, то  снова  засовывал  в  двигатель  таким  сомнительным
манером, что если бы я была  фрейдисткой,  я  бы  забеспокоилась.  Но  я  не
фрейдистка.
   - Ты хочешь сказать, не  считая  того,  что  она  вся  ярко-оранжевая?  -
уточнила я.
   - Ну да и... понимаешь, обычные, э-э-э... качества.
   - Действительно, мне показалось, она как-то необычно возбуждена по поводу
гомосексуализма.
   - Да нет, это просто сегодня утром ее отвлекло новое  облачение  викария.
По правде говоря, оно действительно было несколько фривольно. Он только  что
вернулся из Рима с аббатом из Дамфриса. С головы  до  ног  одет  в  розовое.
Нет-нет, я имею в виду,  не  заметила  ли  ты  в  маме  что-то  отличное  от
обычного?
   Я старательно соображала.
   - Честно говоря, не могу сказать, что да, разве что  она  показалась  мне
какой-то очень уж цветущей и уверенной в себе.
   - Х-м-м-м, - промычал папа. - Ладно. Езжай, пока не  стемнело.  Передавай
привет Джуд. Как у нее дела?
   И он захлопнул капот, как будто  закрывая  тему,  -  но  сделал  это  так
яростно, что я испугалась, как бы он не сломал руку.
   Думала, что с Даниелом все решится в понедельник, но его не  было.  Вчера
тоже.  Моя  работа  стала  походить  на   вечеринку,   куда   идешь,   чтобы
познакомиться с кем-то, а он  не  приходит.  Беспокоюсь  насчет  собственных
амбиций, планов о работе  и  моральной  устойчивости,  поскольку  скатилась,
кажется, до уровня  подростка.  В  конце  концов  мне  удалось  вытянуть  из
Перпетуи, что Даниел улетел в Нью-Йорк. Ну ясно, сейчас  он  уже,  наверное,
познакомился с худой и крутой американкой по имени Вайнона, которая играет в
бейсбол, носит с собой оружие и вообще представляет  собой  все,  чем  я  не
являюсь.
   В довершение всего, вечером я должна идти на Семейный ужин  Самодовольных
Женатиков  к  Магде  и  Джереми.  Такие  мероприятия  всегда  сокращают  мое
внутреннее "я" до размеров улитки, хотя я вовсе  не  хочу  сказать,  что  не
испытываю благодарности за приглашение. Я люблю Магду и  Джереми.  Иногда  я
ночую  у  них,  восхищаюсь  хрустящими  простынями  и  множеством   баночек,
заполненных различными сортами пасты, и воображаю, что они мои родители.  Но
когда к ним присоединяются их женатые друзья, я  чувствую  себя  так,  будто
превращаюсь в синий чулок.
   11:45. О, боже! Кроме меня там были четыре семейные четы и  брат  Джереми
(забудьте об этом: красные подтяжки и красная физиономия.  Называет  девушек
"милашками").
   - Ну, - прогремел Космо, наливая мне  выпить.  -  Как  дела  на  любовном
фронте?
   Ох, нет.  Зачем  они  это  делают?  Может  быть,  Самодовольные  Женатики
скрещиваются  только  с  другими  Самодовольными  Женатиками  и   не   имеют
представления о том, как общаться с индивидуальными личностями? А может, они
и впрямь желают нам покровительствовать и заставлять  нас  чувствовать  себя
неудачниками? Или, может, им  настолько  приелся  привычный  секс,  что  они
думают: "Там, снаружи, существует целый другой мир" - и надеются  восполнить
недостаток  бурных  эмоций,  вынуждая  нас  рассказывать  головокружительные
подробности нашей интимной жизни?
   - Да, почему ты все еще не замужем, Бриджит? - усмехнулась Зазнайка  Уони
(ужасная зануда, жена Космо, друга Джереми), не утруждаясь  даже  изобразить
заинтересованность и поглаживая свой беременный живот.
   "Потому что я не хочу закончить, как ты, жирная, скучная и  самодовольная
дойная корова", - вот что мне надо было ответить, или "потому что,  если  бы
мне пришлось готовить обед для Космо, а затем ложиться с ним в одну  постель
(хотя бы раз, не говоря уже о каждой ночи), я бы оторвала сама себе голову и
съела ее", или "потому что на самом деле, Уони, у меня под одеждой все  тело
покрыто чешуей". Но ничего этого я не сказала,  поскольку  (и  это  довольно
забавно) не хотела оскорблять ее чувства. Так что я просто глупо и  виновато
улыбнулась, на что некто по имени Алекс пропел:
   - Ну, понимаете, когда достигаешь определенного возраста...
   - Верно... Всех приличных  парней  уже  расхватали,  -  подытожил  Космо,
похлопав себя по жирному брюху и  ухмыльнувшись  так,  что  заколыхался  его
второй подбородок.