Совсем неплохо. Мать Юнис давно  заглядывалась  на  плодородные  пахотные
земли, примыкающие к владениям монастыря. Если продать Эшлин, на  вырученные
деньги можно купить вожделенные поля.
   Настоятельница улыбнулась. Господь всегда отвечает на ее молитвы, пусть и
не сразу. Иногда на это уходит больше времени, чем рассчитывает аббатиса.
   Пока мать Юнис подсчитывала в уме будущие выгоды  от  наследства  Элинор,
Эльф стояла в спальне, растерянно осматриваясь.
   - Я не знаю, что взять с собой, - пожаловалась она сестре Катберт. -  Что
мне может понадобиться?
   - Еще одна юбка, две туники, все  три  сорочки,  чулки,  гребень  и  пара
перчаток для верховой езды. Дам тебе свои.  Руки  у  нас  почти  одинаковые.
Сверху накинешь плащ.
   Продолжая говорить, сестра Катберт собрала вещи и аккуратно  завернула  в
темную тряпку.
   - Иди облегчись, дитя мое, - велела она. - Тебе придется  проехать  целых
восемь миль. Потом умойся и надень чистый апостольник.  Этот  выглядит  так,
словно ты сидела на нем на траве, что, вероятнее всего, так и  есть.  Сейчас
принесу тебе новый.
   Эльф стянула измятый апостольник и отправилась выполнять приказания.
   - Вы скажете Матти и Изабо, куда я уехала, сестра Катберт? И что вернусь,
как только смогу?
   Монахиня кивнула, поправила  белоснежный  головной  убор  воспитанницы  и
заметила:
   - Эта поездка будет настоящим приключением, дитя мое, а  ты  заслуживаешь
хотя бы малого развлечения, прежде чем посвятишь жизнь  нашему  милосердному
Господу. Мы станем молиться за твоего брата. Эльф. Не страшись за него,  ибо
все мы в руках Божьих. Пойдем, я отведу тебя к  сестре  Джозефе,  присмотрю,
чтобы она дала  тебе  приличного  коня.  Она  всегда  норовит  всучить  того
злосчастного мула, который идет только куда пожелает, а  не  куда  стремится
попасть бедный наездник. Ты слишком молода, чтобы самостоятельно  справиться
с сестрой Джозефой, а я многое повидала.
   Обе женщины отправились в конюшню, маленькое строение на западной стороне
монастыря. Как и предсказывала сестра Катберт, сестра Джозефа  вознамерилась
оседлать своего любимого мула, но на этот раз у нее ничего не вышло.
   - Выведи белую кобылу, - потребовала сестра Катберт.
   - Но  она  предназначена  для  матушки-настоятельницы,  -  запротестовала
старая монахиня.
   - Мать-настоятельница больше не выезжает. В отличие от Элинор де  Монфор.
Этот мул никому не подчиняется, кроме тебя, и ты это знаешь.
   - Но неизвестно, сколько она пробудет в отлучке,  а  если  настоятельнице
понадобится лошадь, что я скажу? - не уступала сестра Джозефа.
   Сестра Катберт повернулась к Эльф:
   - Ты можешь приказать крепостным брата вернуть кобылку через день-другой?
Уверена,  что,  когда  захочешь  вернуться,  он  позаботится,  чтобы  сестра
получила хорошую лошадь. Таким образом, и волки будут сыты, и овцы целы.
   Эльф кивнула.
   - Ну так и быть, - смягчилась сестра Джозефа. -  Только  смотри,  Элинор,
чтобы через два дня кобыла была на месте.
   - Обязательно, сестра, обещаю, - тихо вымолвила девушка. - И надеюсь, что
сама приведу ее обратно.
   Она погладила животное по бархатистому носу.
   Кобылу оседлали, прикрепили к луке узелок с вещами Эльф и помогли девушке
сесть в седло. Всех девушек в монастыре  обучали  ездить  верхом  на  случай
крайней необходимости. Эльф не думала, что когда-нибудь выедет за ворота, и,
собирая поводья, почувствовала странное волнение. Она возвращается в  Эшлин!
Увидит Дикона и, используя полученные от монахинь  знания,  сумеет  исцелить
брата, в этом можно не сомневаться! Встретится со старой Айдой, если она все
еще жива, конечно. Ну а потом вернется  в  монастырь,  примет  монашество  и
проведет остаток дней своих, служа Создателю. Эльф жалела лишь о том, что не
успела перед отъездом перемолвиться словечком с Изой и Матти.
   Сестра Катберт  вывела  лошадь  вместе  с  всадницей  из  стойла,  сестра
Перпетуя отворила ворота, и Эльф оказалась на дороге. Сестра Катберт вложила
повод в протянутую руку Саэра де Бала.
   - Не гоните коней, - строго наставляла она молодого человека. -  Леди  не
привыкла ездить верхом. Ну, с Богом, дитя мое.
   Они потрусили вперед. Эльф успела  заметить  Изу  и  Матти,  сидевших  на
склоне холма. Она хотела помахать подругам рукой, но постеснялась:  вдруг  о
ней подумают плохо.
   Саэр не  выпускал  поводьев,  держа  кобылу  справа  от  своего  жеребца.
Несколько минут прошло в молчании. Наконец рыцарь спросил:
   - Вам позволено разговаривать со мной, леди?
   - Да. Мы не давали обета молчания.
   -  Вы  не  бывали  в  Эшлине  с  тех  пор,  как  попали  в  монастырь,  -
утвердительно констатировал он.
   - Так и есть, - кивнула Эльф. - Расскажите мне о моем брате, сэр.  Тяжело
ли он болен, и кто его лечит?
   - Ричард умирает, - без обиняков выпалил Бад.
   - Господи милостивый! - воскликнула девушка и тут  же  густо  покраснела,
осознав, что употребила имя Господа всуе.
   - Леди Айлин ухаживает за супругом с  преданностью  истинного  ангела,  -
продолжал рыцарь. - Ваш брат - настоящий счастливчик.
   - Но отчего он умирает? - допытывалась Эльф. -  Что  с  ним,  добрый  мой
господин? Надеюсь, за лекарем послали и он определил причину болезни?
   - В Эшлине нет лекаря. Пришлось ехать в Вустер.  Сначала  болезнь  вашего
брата никому не показалась серьезной.