Колин МАККАЛОУ 
   ПОЮЩИЕ В ТЕРНОВНИКЕ 
 
 
ONLINE БИБЛИОТЕКА  http://www.bestlibrary.ru 
 
 
Анонс 
 
   Роман современной американской писательницы,  уроженки  Австралии,  Колин
Маккалоу "Поющие в терновнике" (1977) романтическая сага о  трех  поколениях
семьи  австралийских  тружеников,  о  людях,  трудно  ищущих  свое  счастье.
Воспевающая чувства сильные и глубокие, любовь к  родной  земле,  книга  эта
изобилует правдивыми и красочными деталями  австралийского  быта,  картинами
природы.
 
   Джин Истхоуп, "старшей сестре"
 
   Есть такая легенда - о птице, что поет лишь один раз за всю  свою  жизнь,
но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо  и  летит
искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей
запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И,
возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей  песне
позавидовали бы и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь,  и
достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь,  и  сам  Бог
улыбается  в  небесах.  Ибо  все  лучшее  покупается  лишь  ценою   великого
страдания... По крайней мере, так говорит легенда.
 
ЧАСТЬ I 
 
1915 - 1917 
 
МЭГГИ 
 
Глава 1 
 
   Восьмого декабря 1915 года Мэгги Клири исполнилось четыре  года.  Прибрав
после завтрака посуду, мать молча сунула ей  в  руки  сверток  в  коричневой
бумаге и велела идти во двор. И вот Мэгги  сидит  на  корточках  под  кустом
утесника у ворот и нетерпеливо теребит сверток. Не так-то  легко  развернуть
неловкими пальцами плотную бумагу; от нее немножко пахнет большим  магазином
в Уэхайне, и Мэгги догадывается: то, что внутри, не сами делали и  никто  не
дал, а - вот чудеса! - купили в магазине.
   С одного уголка начинает просвечивать что-то  тонкое,  золотистое;  Мэгги
еще торопливей набрасывается на обертку, отдирает от  нее  длинные  неровные
полосы.
   - Агнес! Ой, Агнес! - говорит она с нежностью и мигает, не веря глазам: в
растрепанном бумажном гнезде лежит кукла.
   Конечно, это чудо. За всю свою жизнь Мэгги только раз была  в  Уэхайне  -
давно-давно, еще в мае, ее туда взяли, потому что она была пай-девочкой. Она
забралась тогда в двуколку рядом с матерью и вела себя лучше некуда,  но  от
волнения почти ничего не видела и не запомнила, только одну Агнес. Красавица
кукла сидела на прилавке  нарядная,  в  розовом  шелковом  кринолине,  пышно
отделанном кремовыми кружевными оборками. Мэгги в ту же минуту окрестила  ее
Агнес  -  она  не  знала   более   изысканного   имени,   достойного   такой
необыкновенной  красавицы.  Но  потом  долгие  месяцы  она  лишь  безнадежно
тосковала по Агнес; ведь у Мэгги никогда еще не было никаких кукол, она даже
не подозревала, что  маленьким  девочкам  полагаются  куклы.  Она  превесело
играла свистульками, рогатками и помятыми  оловянными  солдатиками,  которых
уже повыбрасывали старшие  братья,  руки  у  нее  всегда  были  перепачканы,
башмаки в грязи.
   Мэгги и в голову не пришло, что Агнес - игрушка. Она провела  ладонью  по
складкам ярко-розового платья - такого великолепного платья она  никогда  не
видала на живой женщине - и любовно взяла куклу на руки. У Агнес руки и ноги
на шарнирах, их можно повернуть и согнуть как угодно; даже шея  и  тоненькая
стройная талия сгибаются. Золотистые  волосы  высоко  зачесаны  и  разубраны
жемчужинками, открытая нежно-розовая шея и плечи выступают из  пены  кружев,
сколотых  жемчужной  булавкой.  Тонко  разрисованное  фарфоровое  личико  не
покрыли  глазурью,  и  оно  матовое,  нежное,   совсем   как   человеческое.
Удивительно живые синие глаза блестят, ресницы из настоящих волос,  радужная
оболочка - вся в лучиках и окружена темно-синим ободком; к  восторгу  Мэгги,
оказалось, что если Агнес положить на спину, глаза  у  нее  закрываются.  На
одной румяной  щеке  чернеет  родинка,  темно-красный  рот  чуть  приоткрыт,
виднеются крохотные  белые  зубы.  Мэгги  уютно  скрестила  ноги,  осторожно
усадила куклу на колени к себе - сидела и не сводила с нее глаз.
   Она все еще сидела там, под кустом, когда из зарослей высокой травы  (так
близко к забору ее неудобно косить) вынырнули Джек и  Хьюги.  Волосы  Мэгги,
как у истинной Клири, пылали точно маяк: всем детям в семье,  кроме  Фрэнка,
досталось это наказанье - у всех рыжие вихры, только разных  оттенков.  Джек
весело подтолкнул брата локтем - гляди, мол. Переглядываясь, ухмыляясь,  они
подобрались к ней с двух сторон, будто они  солдаты  и  устроили  облаву  на
изменника маори. Да Мэгги все равно бы их не услышала,  она  была  поглощена
одной только Агнес и что-то ей тихонько напевала.
   - Что это у тебя, Мэгги? - подскочил к ней Джек. - Покажи-ка!
   - Да, да, покажи! - со смехом подхватил Хьюги, забежав с другого боку.
   Мэгги прижала куклу к груди, замотала головой:
   - Нет! Она моя! Мне ее подарили на рожденье!
   - А ну, покажи! Мы только поглядим! Гордость и  радость  взяли  верх  над
осторожностью. Мэгги подняла куклу, пускай братья полюбуются.
   - Смотрите, правда, красивая? Ее зовут Агнес.
   - Агнес? Агнес? - Джек очень похоже изобразил, будто подавился. - Вот так
имечко, сю-ю! Назвала бы просто Бетти или Маргарет.