Я упомянул про какой-то батистовый платок. А у Машки "никогда в жизни
не было батистового платка". И Машка обстоятельно объяснила мне, что та-
кое батист.
 
   Я начал с нашего знакомства - "Я совершенно не помню, представь себе,
как мы познакомились".
 
   Когда маму покусали блохи от кота (или от неотремонтированного пола),
Машка пошла работать на переборку табака, чтобы курить с мамой трубку от
блох.
 
   Когда медуза попала в глаз Маше, ей стали делать уколы. "Всю жопу ис-
кололи".
 
   Машка нагадала мне по Библии, из Книги Судей: "И сказали сынам Вениа-
миновым: пойдите и засядьте в виноградниках".
 
   5. Уф
 
   Машка пишет "вообщем" или "вообщем-то".
 
   Когда Машка работала в лаборатории, она писала письма  на  машинке  с
опечатками: "ощещение".
 
   Машкино междометие "Уф".
 
   Иногда Машка присылает в письмах чабрец или другие крымские растения.

   Машка говорит "кролики" и "расклады"("Какие у тебя расклады?").
 
   Лучше всего Машка выразилась следующим выражением: "Лучше  ничего  не
знать и плавать по улицам".
 
   6.
 
   "Крестилась в Выру, в 85 г. во время колхоза. Мне ужасно нужно  внут-
ренне это было, чтобы,- не знаю, поймешь ли ты меня - ...
 
   Пошла я в церковь одна и крестили меня одну и никого не было в церкви
вообще, и крестных у меня нет, и я даже не знала, что за это деньги нуж-
но платить, батюшка сказал, что можно  в  другой  раз  деньги  привезти.
(...) И вообще, меня там ставили в таз и всю поливали  водой.  Не  знаю,
может быть в Питере будут только голову поливать.  И  вообще  полагается
крестных иметь, но просто  я  не  могла  себе  представить,  чтобы  хоть
кто-нибудь из тогдашнего моего окружения (...) это было только мое дело.

   Честно тебе сказать, в церкви я себя чувствую просто ужасно.  У  меня
все внутри сжимается, ни креститься, ни молиться, ни даже просто  стоять
я там не могу.
 
   (...) А теперь нет, теперь неважно совершенно,  где  молиться,  можно
хоть в троллейбусе. Ну и на ночь (...)
 
   Раньше я пыталась бороться с этим - что мне в церкви нехорошо.  Дума-
ла, что если я все прочту - про облачения священников, про  утварь,  про
ход службы, про песнопения - то мне станет легче (...) хотя иногда возле
церкви постоять - мне хорошо.
 
   (...) А насчет поста - я только в Великий пост, причем ем рыбу, и мо-
локо тоже.
 
   (...)
 
   В одном письме рассказ про странника из Оптиной пустыни, который  вел
себя странно, а потом съел из лампад масло и пропал.
 
   С тех пор Мария поет в церковном хоре и пишет иконы.
 
                     Анекдоты Юрмиха 
 
                            1 
 
   Характерным для Юрмиха было крякать. Крякал Юрмих прямо  на  спецкур-
сах.
          Скажет что-нибудь и крякнет. 
               Ничего сказать, бывало, не мог без того, 
                         чтобы тут же не крякнуть. 
                              Скажет, и крякнет. Да как крякнет! 
 
   Старожилы знали эту его особенность  и  специально  ждали,  когда  он
крякнет. Некоторые умели точно предсказывать, в какой именно  момент  он
непременно крякнет. Сидят и вместо того,  чтобы  нормально  конспектиро-
вать, спорят, крякнет сейчас? А Юрмих знал и любил подколоть. Ждут,  что
он сейчас крякнет, а он нарочно крякает  в  другом  месте,  или  выйдет,
прокрякается как следует, и уж больше умри - не крякнет.
 
   А Зарочка ужасно была похожа на утку.
 
                         2 
 
   У Юрмиха на комоде была голова Вольтера с  отбитым  задранным  носом.
Кто бывал у Юрмиха, знают про голову, сразу бросавшуюся в глаза при вхо-
де. Но немногим было известно, что случилось с носом.  Наверное,  думали
просто отбился при падении. Сам Юрмих не очень любил об  этом  рассказы-
вать. А история была такая. Во время войны Юрмих служил в артиллерии.  И
уже тогда у него был с собой этот Вольтер. И вот однажды...
 
                         3 
 
   Однажды на спецкурсе Юрмих подошел к окну, случайно выглянул в него и
вдруг закричал: - Смотрите! Негр! Негр!
 
                         4 
 
   У Юрмиха была собака.
 
                         5 
 
   Юрмих жил в голубом доме над  вендиспансером.  После  третьего  курса
студенты проходили вендиспансер перед пионерской  практикой.  А  наверху
Юрмих читает что-нибудь художественное или пишет  ученое.  Наверное,  во
времена его молодости не существовало вендиспансеров. А пионерлагеря уже
были. Представляю Юрмиха в красном галстуке и с усами. Отдающего  салют.
А Зарочку комсомолкой-пионервожатой.
 
   Так они познакомились.
 
                         6 
 
   У Юрмиха был излюбленный жест держать руки  согнутыми  в  локтях  под
прямым углом и покачивать ими поочередно вверх-вниз,  как  бы  взвешивая
нечто незримое. В правой руке он держал в это время мел, а потом  прини-
мался чертить на доске. Больше всего любил начертить окружность.  Начер-
тит, посмотрит на всех, начертит рядом другую и  между  ними  чегонибудь
пририсует. В конспектах аккуратных  первокурсниц  наверняка  сохранились
эти рисунки. В рисунках Юрмиха всегда  было  что-то  сверхъестественное,
какой-то символизм. Так посмотришь, вроде и нарисовал какую-нибудь чушь,
вроде и рисовать-то не умеет - а за душу берет!
 
                         7 
 
   В Италии Юрмих подружился с Умберто Эко, автором романа "Имя Розы"  и
семиотических книг. Умберто жил на собственном острове в женском  монас-
тыре. Потом Юрмих поехал в Венесуэлу.