8 
 
   Однажды Юрмих поехал в Италию всем семейством. Юрмих и Зарочка с  вы-
водком. Почему-то у Юрмиха не было дочек. Не знаю, как в Италии, но вер-
нулись с чемоданами на колесиках. У нас такие чемоданы были тогда в  ди-
ковинку. Поезд пришел ночью. Студенты пришли встречать Юрмиха на  вокзал
всем общежитием. Каждому хотелось понести чемодан, не зная, что  они  на
колесиках. Преогромные чемоданы оказались так  тяжелы,  что  приходилось
останавливаться на каждом шагу, чтобы передохнуть. Кто-то пытался  взва-
лить чемодан на спину, поставить на плечо. Никто не захотел делиться че-
моданом. Пока маленький Юрмих не догнал кого-то и не показал, как  легко
чемоданы катятся на колесиках.
 
                         9 
 
   В старости Юрмих почти ослеп и говорил, что читая по складам, на  его
глазах литература меняется до неузнаваемости. - Читаю Толстого -  совсем
другой писатель... О том же от лица литературы говорил  Поль  Валери:  -
Если бы мы гравировали на камне...
 
                         10 
 
   Однажды Юрмиху пришла в голову мысль, что стихи возникли раньше  про-
зы. Он поделился ею с одним из учеников. Но ученик сказал ему,  что  она
уже была высказана еще в ХVI веке Жаном Батистом Вико. Вот какие у Юрми-
ха были способные ученики.
 
                         11 
 
   После студенческих докладов на семинарах Юрмих обычно говорил: -  Мо-
жет получиться очень интересная работа. Или: - Мы прослушали очень инте-
ресное сообщение. На семинарах Юрмих ни разу не крякнул.
 
                               БАКЛА - ОБЛАКЛА 
 
   В Симферополе я купил белые китайские тапочки, в которых потом  ездил
за грибами под Зеленогорск. Две бутылки водки, одно вино, полуторалитро-
вую картонку сока-ассорти и кило охотничьей колбаски.
 
   На западной автостанции я узнал машкиного папу в сером костюме с  по-
додетым под ним в любую погоду джемпером и черном берете, крупных  очках
с толстыми стеклами и всегда думающим выражением лица.
 
   И не только лица, сосредоточенностью была проникнута вся его  осанис-
тая высь, и сами серый костюм с черным беретом. Машкин папа правда много
думал, отчего его лицо к  сорока  годам  покрылось  крупными  морщинами.
Главными двумя предметами его мысли были звезды (он был астрономом) и  -
оперные певицы.
 
   Машкино музыкальное образование закончилось бы на "Битлз", но с  ран-
него детства до жениха-меломана папа ездил с ней в оперу в Симферополь.
 
   И Машка слушала классику.
 
   В автобусе я стоял в узком  проходе  между  толстых  крымских  бабок,
возвращавшихся с базара по деревням и боявшихся сквозняков, что  толкали
меня локтями, боками и вилами в бок, и это отвлекало меня  от  разговора
двух нестарых татар.
 
   Мне нравилось вкрапление в каждую фразу русских слов и  выразительная
однообразность их жестикуляции. Татары сидели друг к  другу  лицом.  Всю
дорогу я следил за циркуляцией их загорелых рук, как за действием  люби-
мого фильма.
 
   Машка чуть не встретила меня на автобусной остановке, опоздав  только
из-за подружки, которых у нее море. У Машки всегда подружки с  последней
новостью на хвосте. Приезжая к Машке на пару дней, не обойтись без  под-
ружек, даже по-своему привязавшись к ним как к родным.
 
   Лека рисует по-американски, Танька - секретарша шефа-миллионера,  ко-
торого посадили, танцевала и раздевалась Володарским, героем фильма  ре-
жиссера Гринуэя "Отсчет утопленников", в самом конце которого он раздел-
ся и сам. Анька - из княгинь, Юлька не вылазила из психушки. Они  с  му-
жем-архитектором или инженером спроектировали какой-то  фонтан,  бассейн
или водоканал  и  стали  богатыми  людьми,  пришли  -  она  к  душевному
расстройству, а муж - запил.
 
   Так дорогой с автобусной остановки Машка всегда делилась щедрыми жиз-
нями подружек. Инка только-только  вернулась  откуда-то  из  Италии  или
только что отвалила куда-то в Данию, Индию или Нидерланды. Ленке изменил
муж с восьмиклассницей. Так что за Машкой о подружках, а  там  и  об  их
мужьях.
 
   У Аньки (некнягини) был московский расклад с  научным  руководителем,
уезжавшим-приезжавшим из-за границ, делавшим и расторгавшим ей предложе-
ния, бурный-сумбурный расклад.
 
   Машка зашла в крупное научное здание отправить файл (или  мэйл,  я  в
этом крупно не разбираюсь) жениху (особенно противно, когда у твоей  лю-
бимой подруги любимый жених. И хотя тебе она совсем  не  сексуальна,  но
жених  -  астроном-меломан  с  полным  плейером  классики  и  телескопом
звезд... а жаль, что с Машкой как с любимой подругой покончено.
 
   А я ждал Машку на скамеечке.
 
   Машка нарезала кружочками купленную колбаску, сразу поедая, а я  отк-
рывал бутылку, сразу отпивая.
 
   Я собирал сосновые шишки для камина, быстро вечерело.
 
   У камина мы пили холодную водку с соком и рассказывали друг другу про
себя. Но у Машки с женихом не могло случиться ничего для меня, а у  меня
для нее. Когда кому-нибудь из нас хотелось поглубже вздохнуть, он накло-
нялся поближе к камину - раздуть пламя.
 
   У Машки дома жили два животных, собака-Фома и кот-тоже  Фома.  Собаку
Машка особенно любила и называла собачечка моя, как и кота, ушедшего  на
блядки.