Антон Геращенко. 
   "Бомбар-1". Повесть о необыкновенных приключениях двух отважных путешественников. 
 
   Посвящаю дочке Аленушке
   ЗАВТРА - СТАРТ
   Вечером на балконе окончательно был утвержден план полета  и  предстоящей
операции.
   - Вы там что? - проговорил в комнате дед Гриша. - И ночевать собираетесь?
Путешественники!.. Чего это вы прижухли?
   Вот дед Гриша!.. Не угодишь ему ничем. Заговоришь- шумит, молчишь - опять
недоволен.
   - А ну расходитесь сейчас  же!..  Не  нашепчетесь  все!..  Рано  еще  вам
договариваться, постройте вначале, а потом уж секретничайте. Полетят  они!..
С кровати на пол.
   Колька и Сашка подмигнули друг другу и, чтобы  не  расхохотаться,  зажали
руками рты. "Ничего, ничего, дед Гриша! Мы вот завтра вылетим, будет тебе "с
кровати на пол", а когда  вернемся  с  Гаврилой  Охримовичем,  он  тебе  уши
нарвет!"  Дед  не  знал,  что  корабль  уже  готов,  что   осталось   только
вмонтировать аппарат Сашкиного старшего брата. Сашкин брат уже закончил свой
аппарат, не испытал только: помешала срочная командировка.
   -  Я  кому  говорю?!  -сердился  уже  всерьез  дед  Гриша.-   Сейчас   же
расходитесь!
   В комнате свет выключили, кровать скрипнула, дед улегся спать.
   Опершись локтями о перила балкона, мальчишки смотрели на город и  звезды.
Везде - и на земле, и в небе - им мерещились корабли.
   В небе густо роились звезды, светились окна  в  домах,  и  дома  казались
теплоходами. Проспект - лунная дорога в ночном море, а  они,  мальчишки,  на
балконе девятого этажа - будто на капитанском мостике.
   - Значит, завтра?
   - Да, завтра вылетаем... Как план?
   - Тю на тебя! - произнес Сашка и повернулся к свету.- Сколько  раз  можно
проверять?!
   Сашка - худенький, рыжеволосый и веснушчатый  парнишка  с  длинной  шеей,
острой мордочкой, оттопыренными ушами, выдумщик и непоседа.
   - Сколько раз, а?
   - Тихо, тихо!.. Чего ты?-остановил его Колька, который был  ниже  ростом,
коренаст, круглоголов и лобаст - серьезный мужичок. Сбычившись, он уставился
из-под черной боксерской челки на своего друга. - А как же? Это же серьезное
дело!..
   Помолчал, а потом тихо с расстановкой произнес:
   - Значит, мы попадаем на скачки... Захватываем  лошадей...  Вскакиваем  в
седла...
   - Да захватили, захватили уже! - перебил Сашка. Он злился.
   - Значит, захватили мы лошадей, скачем...
   -  Скачем  мы  уже,  скачем!  -  подстегивал  нетерпеливо  Сашка.   -   А
беляки-казаки - за нами! Н-но! - выдохнул  Сашка  и  произнес  спокойнее.  -
Оглянусь я, посмотрю... А потом закричу: "Колька, Колька!  Давай  сюда!"  Ты
подскачешь ко мне, возьмешь конец шнура. Новенький он у нас. Мать для  белья
купила, капроновый, тонну выдержит, а может, и две. Разлетимся мы с тобой  в
разные стороны перед конниками, опустимся к  стременам.  "А  шо,  пацаны!  -
закричит, обернувшись к  нам,  Гаврила  Охримович.  Тяжело  ранен  он,  едва
держится в седле и не может стрелять.  -  Есть  еще  порох  в  пороховницах?
Крепка еще пионерская сила? Не гнутся  еще  красные  следопыты?"-"Есть  еще,
председатель, порох в пороховницах!  Крепка  еще  пионерская  сила,  еще  не
гнутся красные следопыты!"-закричим мы с  тобой  в  ответ  и  изо  всех  сил
натянем шнур так, что он зазвенит как струна. И!.. - взмахнул  Сашка  рукой,
опустил резко. - Полетят вверх тормашками кони с всадниками... Вот так,  вот
так, кубарем!..
   И Сашка начал показывать глазами, головой, руками и  ногами,  как  именно
полетят кони и всадники...
   - Ну как... план? - придвинувшись вплотную к Кольке, шепотом, прерывистым
от волнения, спросил Сашка. - Ведь здорово мы их, а?
   - А про пороховницу... - не отвечая, зашептал и Колька. - И  вообще,  что
Гаврила Охримович нам кричит, а мы ему отвечаем, ты когда придумал? Сейчас?
   - Да нет, не сейчас, - смущаясь, признался Сашка.  -  Это  я  из  "Тараса
Бульбы" придумал, помнишь? - А-а,  -  разочарованно  протянул  Колька,  -  я
думал, сам...
   -  Какая  разница!  -  вскинулся,  обидевшись,  Сашка.  -  Что   ты   все
придираешься! Ты лучше о плане скажи, годится он или нет?!
   -  Ну  что?..  Неплохой  план,  хороший,  можно  даже   сказать.   Не   с
бухты-барахты, а продумано все.
   Колька говорил, как дед Гриша. Сашка заглянул ему в лицо - не смеется  ли
его друг, как это обычно делает дед,  -  сам  говорит  серьезно,  а  глазами
смеется.
   Нет, Колька не шутил, смотрел прямо и честно, глаза в глаза. Увидев,  что
губы у Сашки расплываются от удовольствия в улыбке, он горячо произнес:
   - Нет, правда, хороший план. Ты не  зазнавайся  только...  По  проспекту,
жужжа и подвывая, проплыл полупустой троллейбус со светящимися окнами.
   - Вот будет здорово! - произнес  Сашка  вполголоса.  -  Вечером  летим  с
Гаврилой Охримовичем над Красным городом-садом...
   И они увидели, как, возвращаясь,  по  широкой  дуге  снижаются  к  своему
двору, показывают  с  высоты  Гавриле  Охри-мовичу  дома,  торговые  центры,
детскую железную дорогу с электровозом, авиалайнер "АН-10",  в  котором  для
детей  показывают  кинофильмы,  аттракционы  "Луна-парка",  Бульвар   роз...
Опускаются на землю, выходят, идут в свой подъезд,  поднимаются  в  лифте  к
деду Грише...