1

    Георгий Гуревич.
    Только обгон

   -----------------------------------------------------------------------
   Авт.сб. "Только обгон". М., "Детская литература", 1985.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 7 June 2001
   -----------------------------------------------------------------------

   (По мотивам мемуаров йийита Гэя)



                        Среди дорожных знаков различаются предупреждающие,
                     запрещающие  и  предписывающие.  К  числу   последних
                     относятся  стрелки,  указывающие:   "только   прямо",
                     "только налево", "только направо".
                                                     Спутник автомобилиста



   От переводчика

   В подзаголовке написано "по мотивам". Я взял на  себя  смелость  первую
для земного читателя йийитскую книгу дать в собственном  переложении.  Для
литературы это непривычно, в кино же случается  сплошь  и  рядом.  "Борьба
миров" по мотивам Уэллса, но перенесенная  в  Америку  середины  XX  века.
"Идиот" по Достоевскому, но герои  -  японцы  и  действие  в  послевоенной
Японии. Я сам настороженно относился к этим вольностям "по мотивам",  даже
возмущался искажением классиков, обижался за них. И за книгу Гэя я  взялся
с искренним желанием скрупулезно донести  до  людей  все  оттенки  смысла,
каждому слову найти точнейший эквивалент. И вот что начало получаться:
   - Йийиты, хаффат!
   Мы лежали в пахучей грязи, постепенно зеленея, когда я ощутил в  пятках
знакомое дрожание.
   - Неужели Рэй? - дрогнул я.
   Да, это был Рэй, весь серый и красно-сетчатый.
   - Йийиты, - воскликнул он, - хаффат!"
   Вы поняли что-нибудь?
   Конечно, можно  все  это  пояснить  примечаниями.  Сообщить,  что  дело
происходит на планете Йийит,  жители  ее  Йийиты,  слово  употребляется  в
значении "люди", а также "друзья",  хаффат  -  маленькое  животное,  самка
которого имеет обыкновение  после  свадьбы  съедать  мужа,  подобно  нашим
паучихам. В переносном  смысле  -  измена,  предательство,  но  не  просто
измена, а самая подлая, измена под личиной нежнейшей любви. Почему  йийиты
лежали в грязи? Потому что атмосфера на их планете  разреженная,  воздухом
они не дышат, а кислород получают из воды,  обычно  из  болотной,  богатой
перегноем и азотнокислыми солями (пахучая грязь). Для отдыха  укладываются
в ил, чтобы запасти себе кислород и соли на несколько  часов,  накапливают
их в горбу на спине. При этом кровь у них зеленеет;  она  вообще  зеленая,
поскольку в гемоглобине у  йийитов  не  железо,  а  магний,  как  у  наших
растений. Посвежевший йийит зеленеет, усталый - сереет, и  сквозь  кожу  у
него начинает просвечивать красноватая сеточка сосудов. Надо пояснить  еще
"знакомое  дрожание".  Тут  опять  виноват  разреженный  воздух.  Звук  он
проводит плохо, поэтому у йийитов на голове нет ушей, орган слуха у них на
пятках. Впрочем, и у нас следопыты ложатся на землю, чтобы уловить дальний
топот. Чтобы слышать лучше, йийиты прижимают подошву к твердому грунту.  В
концертных залах  разуваются  и  вставляют  ноги  в  особые  металлические
галоши, обычно медные, в кабинетах же у них ради тишины  мягкие  пробковые
ковры.  Естественно,  йийиты  хорошо  различают  походку,  слышат  походку
("ощутил... знакомое дрожание") и сами разговаривают,  прижимая  пальцы  к
земле ("дрогнул я").
   Видите, что получилось: целая страница примечаний к шести  строкам.  Но
это еще не беда. В первой главе всегда много примечаний.  Дальше  читатель
входит  в  материал,  новое,  незнакомое  встречается  все  реже.  Беда  в
восприятии. Не так уж неразумен был японский режиссер, перенося  в  Японию
сюжет Достоевского. Возможно, он опасался,  что  антураж  чуждой  эпохи  и
страны,  старинная  мебель,   дворцы   с   колоннами,   бороды,   эполеты,
аксельбанты, рысаки будут мешать японскому зрителю. Вместо фильма о  душах
человеческих получится изображение экзотического русского быта.  Вот  я  и
усомнился: не помешает ли вам следить за сутью повествования зеленая кровь
и пахучая грязь. Не будет ли смешно и противно, когда эти зеленокровные  с
ушами на пятках начнут страдать и любить, как люди. Не  лучше  ли  сменить
декорации и написать "по мотивам", как будто бы о людях, как  будто  бы  о
Земле.
   Конечно, на самом деле ничего подобного быть на Земле не может.  У  нас
совершенно иная история науки, принципиально иная. Но в личных  отношениях
какое-то сходство есть, и я не буду искажать  суть  дела,  называя  дружбу
йийитов дружбой, любовь любовью.
   При желании, если это не мешает вам, можете представлять себе  мысленно
сухоногих, зеленоватых, с подрагивающими  ступнями  и  солевым  горбом  на
спине. Если не мешает.
   Итак:
   - Ребята, нас продали!
   В пыльном сквере, что против Академии космоса, мы сидели на  скамейках,
вдыхая кислород пополам с пылью, усталые, опустошенные, бездумные, и молча
провожали глазами звезду, уносящую наши несбывшиеся надежды.
   Несбывшиеся!
   Литература любит описывать победителей, тех,  кто  стоял  во  главе,  с
триумфом вернулся домой, получил ордена, премии, лавровый венок  и  призы,
кто на стадионе поднялся на пьедестал почета, заняв место  на  тумбочке  с
номером один. Но оставляет без внимания всех остальных -  десятых,  сотых,
тысячных, не прошедших  по  конкурсу,  уступивших  на  каком-то  этапе.  В
сущности это несправедливо, даже не реалистично писать только о  призерах.