ДЖОН ФАУЛ3 
    КОЛЛЕКЦИОНЕР 
 
    Перевод с английского И. Бессмертной 
 
    Фаулз Дж. Коллекционер. - М.: Вагриус, 2000 
 
    В квадратных скобках [] номер страницы. 
    Номер страницы предшествует странице. 
 
    Звездой * обозначены подстраничные примечания переводчика. 
 
 
 
 
    que fors aus ne le sot riens nee 
 
    никто не знал об этом кроме них (старофр.). 
    Мария Французская "Шато Вержи" 
 
 
 
 
   I
 
   Когда она приезжала из частной школы домой на каникулы, я мог  видеть  ее
чуть не каждый день: дом их стоял через  дорогу,  прямо  против  топ"  крыла
Ратуши, где я работал. Она то и дело мчалась  куда-то,  одна  или  вместе  с
сестренкой, а то и с какими-нибудь молодыми людьми. Вот это мне  было  вовсе
не по вкусу. Иногда выдавалась минутка, я отрывался от  своих  гроссбухов  и
папок, подходил к окну и смотрел туда, на их дом, поверх матовых стекол, ну,
бывало, и увижу ее. А  вечером  занесу  это  в  дневник  наблюдений.  Сперва
обозначал ее индексом  "X",  а  после,  когда  узнал,  как  ее  звать,  "М".
Несколько раз встречал на улице, а как-то стоял прямо за  ней  в  очереди  в
библиотеке на Кроссфилд-стрит. Она и  не  обернулась  ни  разу,  а  я  долго
смотрел на ее затылок, на волосы, заплетенные в длинную косу, очень светлые,
шелковистые, словно кокон  тутового  шелкопряда.  И  собраны  в  одну  косу,
длинную, до пояса. То она ее на грудь перекидывала, то снова на спину. А  то
вокруг головы укладывала. И пока она не стала гостьей здесь,  в  моем  доме,
мне только раз посчастливилось увидеть эти волосы свободно рассыпавшимися по
плечам. У меня прямо горло перехватило,  так  это  было  красиво.  Ну  точно
русалка.
   А в другой раз, в субботу, я  поехал  в  Музей  естественной  истории,  в
Лондон, и мы возвращались в одном вагоне. Она  сидела  на  третьей  от  меня
скамейке, ко мне боком, и читала, а я целых полчаса на нее смотрел. Смотреть
на нее было для меня ну все равно как  за  бабочкой  охотиться,  как  редкий
экземпляр  ловить.  Крадешься  осторожненько,  душа  в   пятки   ушла,   как
говорится... Будто перламутровку* ловишь. Я хочу  сказать,  я  о  ней  думал
всегда такими словами, как "неуловимая", "ускользающая",  "редкостная"...  В
ней была какая-то утонченность, не то что в других, даже очень  хорошеньких.
Она была - для знатока. Для тех, кто понимает.
   В тот год, когда она еще в школу уезжала, я  не  знал,  кто  она  и  что.
Только фамилию отца - доктор Грей, да еще как-то слышал, говорили на встрече
секции жесткокрылых, что вроде мать у нее попивает. И правда,  раз  встретил
ее мамашу в магазине, слышал, как она с продавцом  разговаривает  -  голосок
жеманный, футы ну-ты, тон барский, и видно  сразу,  из  тех,  кто  не  дурак
выпить: штукатурка с лица чуть не валится и всякое такое.
   Ну а  потом  в  нашей  городской  газете  напечатали,  что  она  получила
стипендию в Лондонском художественном училище и какая она умная и способная.
И я узнал ее имя, красивое, как она сама, - Миранда. И  узнал,  что  изучает
искусство. После этой статьи все сразу пошло  по-другому.  Вроде  мы  как-то
сблизились, хотя конечно, не знали друг друга в том смысле, как  это  обычно
бывает.
   Не могу объяснить, отчего да почему... только как я  ее  впервые  увидел,
сразу понял: она -  единственная.  Конечно,  я  не  окончательно  свихнулся,
понимал,  что  это  ---------------------------------------*   Перламутровка
(Great  Spangled  Fritillaria)  -  крупная  бабочка  красивой  перламутровой
окраски. всего лишь мечта, сновидение, и так оно и осталось бы, если  бы  не
эти деньги. Я прямо грезил средь бела дня, придумывал всякие истории,  вроде
я ее встречаю, совершаю подвиги, она восхищается, мы женимся и всякое такое.
Ничего дурного и в голове не держал. Потом только. Но это я еще объясню.
   В грезах этих она рисовала  картины,  а  я  занимался  своей  коллекцией.
Представлял себе, как она меня любит, как ей коллекция моя нравится, как она
рисует и раскрашивает свои картины. Как мы с ней вместе работаем в  красивом
современном доме, в большущей комнате с таким  огромным  окном  из  цельного
стекла, и вроде собрания секции жесткокрылых в этой комнате проходят. И я не
молчу, как обычно, чтоб ненароком не сморозить чего, и мы с ней -  хозяин  и
хозяйка, и все к нам с уважением. И она такая  красивая  -  светлые  волосы,
серые глаза, - что от зависти все мужики зеленеют, прямо на глазах.
   Ну конечно, эти все приятные мечты  таяли,  когда  я  видел  ее  с  одним
парнем, самоуверенным, наглым, из тех,  кто  позаканчивал  частные  школы  и
теперь раскатывают в спортивных автомобилях. Я раз на тотализаторе  встретил
его, он стоял у соседнего окошечка. Я  вносил,  а  он  получал.  И  говорит,
дайте-ка мне полусотенными. А вся шутка в том и заключалась, что  выигрыш  у
него был всего-то десять фунтов. Все они так. Ну, я видел иногда, как она  в
его машину садится, встречал их вместе или видел, как они в этой  машине  по
городу катаются. Ну, тогда я очень бывал резок  со  всеми  на  работе  и  не
вписывал "X" в дневник энтомологических наблюдений. (Это все  до  того,  как
она в Лондон уехала. Тогда уж она его бросила.) В такие дни я позволял  себе
дурные мысли. Тут уж она рыдала и валялась у меня в ногах. Один раз  даже  я
представил себе, как бью ее по щекам: как-то видел в одной пьесе по  телеку,
парень дал пощечину своей подружке. Может, тогда-то все и началось.