Генрик Ибсен.
    Кукольный дом


     ЕТ DUKKEHJEM, 1879
     Перевод А. и П. Ганзен
     Публикуется по собранию сочинений в 4-тт., М.:Искусство, 1957.
     Электронная версия подготовлена Волковой  А.В.
     Origin: "Словесник"



     ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

     Адвокат Хельмер.
     Нора, его жена.
     Доктор Ранк.
     Фру Линне.
     Частный поверенный Крогстад.
     Трое маленьких детей четы Хельмер.
     Анна-Мария, их нянька.
     Служанка в доме Хельмера.
     Посыльный.

     Действие происходит в квартире Хельмера.

        ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
     (*375) Уютная комната, обставленная  со вкусом, но недорогой мебелью. В
глубине, в средней стене, две двери: одна, справа, ведет в переднюю, другая,
слева,  в  кабинет Хельмера.  Между этими дверями  пианино. Посредине  левой
боковой  стены  дверь, ближе  к авансцене окно. Около  окна  круглый  стол с
креслами  и  диванчиком. В  правой  стене,  несколько  подальше вглубь, тоже
дверь,  а  впереди  изразцовая  печка; перед нею несколько кресел и качалка.
Между  печкой  и дверью столик.  По стенам гравюры. Этажерка с фарфоровыми и
прочими безделушками, книжный шкафчик с книгами в роскошных переплетах.
     На полу ковер. В печке огонь. Зимний день.
     В  передней  звонок. Немного  погодя  слышно, как  дверь  отпирают.  Из
передней   в  комнату  входит,  весело  напевая,  Нора,  в  верхней  одежде,
нагруженная ворохом  пакетов  и свертков, которые  она  складывает  на  стол
направо.  Дверь в переднюю  остается открытой, и  там  виднеется  посыльный,
принесший елку и корзину, которые он отдает служанке, отворившей дверь.

     Н  о р а. Хорошенько  припрячь елку, Элене.  Дети не должны увидеть  ее
раньше  вечера, когда она  будет  украшена.  (Посыльному, вынимая портмоне.)
Сколько?
     П о с ы л ь н ы й. Пятьдесят эре!
     Н о р а. Вот крона... Нет, оставьте себе все.
     Посыльный кланяется и уходит. Нора затворяет дверь  в переднюю, снимает
с себя верхнее платье, продолжая посмеиваться тихим, довольным смехом. Потом
вынимает  из  кармана  мешочек  с  миндальным печеньем и  съедает  несколько
штучек. Осторожно идет к двери, ведущей в комнату мужа, и прислушивается.
     Да, он дома. (Снова напевает, направляясь к столу.)
     X е л ь м е р (из кабинета). Что это, жаворонок запел?
     Н о р а (развертывая покупки). Он самый.
     X е л ь м е р. Белочка там возится?
     Н о р а. Да!
     X е л ь м е р. Когда же белочка вернулась?
     (*376)  Н  о  р а.  Только что. (Прячет мешочек с печеньем  в карман  и
обтирает себе губы.) Поди сюда, Торвальд, погляди, чего я накупила!
     X  е  л  ь м е  р. Постой, не мешай. (Немного погодя открывает дверь  и
заглядывает в  комнату, держа перо в  руке.)  Накупила, говоришь? Все это?..
Так птичка опять улетала сорить денежками?
     Н  о р а.  Знаешь,  Торвальд, пора же нам наконец немножко раскутиться.
Это ведь первое рождество, что нам нет нужды так стеснять себя.
     X е л ь м е р. Ну и мотать нам тоже нельзя.
     Н о р а.  Немножко-то можно!  Правда? Самую чуточку! Тебе ведь положили
теперь большое жалованье, и ты будешь зарабатывать много-много денег.
     X е л ь м е р. Да, с нового года. Но выдадут мне жалованье только через
три месяца.
     Н о р а. Пустяки! Можно занять пока.
     X е л ь м е р. Нора! (Подходит и  шутливо берет ее за ушко.) Опять наше
легкомыслие тут как тут. Ты представь себе,  сегодня я займу тысячу крон, ты
потратишь  их на  праздниках, а накануне Нового года мне  свалится на голову
черепица с крыши - и готово.
     Н о р а (закрывая ему рот рукой). Фу! Не говори таких гадких вещей.
     X е л ь м е р. Нет, ты представь себе подобный случай,- что тогда?
     Н о р а. Если бы уж случился такой ужас,  то для меня было бы все равно
- есть у меня долги или нет.
     Х е л ь м е р. Ну, а для людей, у которых я бы занял?
     Н о р а. Для них? А чего о них думать! Ведь это же чужие!
     Х е л ь  м е р. Нора, Нора, ты еси женщина! Но серьезно, Нора,  ты ведь
знаешь  мои взгляды на этот  счет.  Никаких долгов! Никогда не  занимать! На
домашний очаг, основанный на займах, на долгах, ложится  какая-то некрасивая
тень зависимости. Продержались же мы  с тобой, храбро  до  сегодняшнего дня,
так уж потерпим и еще немножко, - недолго ведь.
     Н о р а (отходя к печке). Да что же, как хочешь, Торвальд.
     (*377) Х е  л ь м е р (за нею). Ну, ну, вот птичка и опустила крылышки.
А? Белочка  надулась.  (Вынимает портмоне.) Нора, как ты думаешь, что у меня
тут?
     Н о р а (оборачиваясь, живо). Деньги!
     Х е л ь м е р. Вот тебе! (Подает ей несколько бумажек.) Господи, я ведь
знаю, мало ли в доме расходов на праздниках.
     Н о р а (считая).  Десять,  двадцать, тридцать, сорок. Спасибо, спасибо
тебе, Торвальд. Теперь мне надолго хватит.
     Х е л ь м е р. Да, уж ты постарайся.
     Н о  р  а.  Да,  да,  непременно.  Но поди  сюда, я тебе покажу, что  я
накупила. И как дешево! Гляди, вот новый костюм Ивару и сабля. Вот лошадка и
труба Бобу. А вот кукла  и кукольная кроватка для Эмми.  Простенькие, но она
все равно их скоро поломает. А тут на  платья и передники прислуге.  Старухе
Анне-Марии следовало бы, конечно, подарить побольше...