Симон Соловейчик

                           Ватага "Семь ветров"

                    ИЗДАТЕЛЬСТВО "ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА",
                                  1979 г.


                               ГЛАВА ПЕРВАЯ
                                 ПОВЕТРИЕ

  МЫ ВСЕ ПРИХОДИМ В МИР новичками, но только редким поколениям выпадает
доля прийти новичками в обновленный мир. Давным-давно, когда наших героев
еще не было на свете, а будущих родителей их еще смешно было называть
будущими родителями, поскольку им было лет по пять, по шесть, в
Электрозаводске, в двух часах езды от Москвы, построили клуб с белыми
колоннами. Война, говорили эти колонны, действительно кончилась; теперь
будем жить хорошо и богато. Не успели в городе оглянуться, как появился Дом
культуры с восьмью колоннами, более массивными, а затем и Дворец культуры
воздвигли, огороженный с фасада забором из десяти мраморных колонн. Совсем
хорошо! Завод, вокруг которого вырос город, варил на всю страну сталь
лучших марок, и еще один завод разросся, электроизоляторов, а там и
типографию огромную построили - тоже на всю страну типография. Никто в
Электрозаводске не работал в каких-нибудь маленьких артелях или на старых
заводиках, все здесь гигантское, все - союзного значения, все новое и
модерновое, и маленькая городская гостиница всегда переполнена посыльными
людьми со всех концов страны - всюду нуждаются в электрозаводской
продукции. Такому ли городу не строить дворцы с колоннами? Неизвестно, как
украсили бы фасад и тыл следующего общественного здания, сколько бы еще
воздвигли колонн на зависть древним грекам, но вдруг настали новые времена,
и вместо дворцов с таким же размахом начали строить многоквартирные
пятиэтажные кирпичные дома с великим множеством балконов, украшавших даже
первые этажи, чтобы не только отдельную квартиру, но и балкон - каждой
семье, чтобы всем всего поровну. Электрозаводск быстро обрастал новыми
улицами красных пятиэтажек, новыми бульварами, фонтанами, гипсовыми
статуями, так что отчасти стал похож на южный приморский город, и уже
открытки были выпущены с видами Электрозаводска, благо своя богатая
типография есть.
   Но тут произошла еще одна перемена: далеко за городской чертой, в
чистом совхозном поле поставили первый девятиэтажный дом из побеленных
бетонных панелей, изготовленных особым, к тому времени только что
изобретенным методом проката. Панели прокатывали беспрерывно, как металл,
вставляли в оконные проемы рамы и стекла и везли на новую площадку на
длинных прицепах-трейлерах, по две стены на прицепе. Дом поднялся всем на
изумление быстро - один на пустыре, белостенный и светлоглазый - не дом, а
теплоход. Казалось, он забрел сюда случайно, и ничего не было бы
удивительного, если бы он однажды ночью тихо снялся со своего места и
уплыл бы куда-нибудь в теплые края. Но никуда, конечно, тот дом-теплоход,
гордость электрозаводских строителей, не уплыл, а честно и независимо
стоял на пустыре, днем и ночью обдуваемый всеми ветрами, так что не успели
еще занять в доме последнюю квартиру, не успели придумать официальное имя
новому микрорайону, как городская молва дала ему свое прозвище: Семь
ветров. Дом на семи ветрах!
   Как всякое меткое слово, прозвище это сразу и навечно закрепилось за
новой частью города. Тяжелые машины натаскали сюда сотни прокатанных новым
способом стен, крыш, потолков и лестничных маршей, все это было поднято
тяжелыми кранами на высоту, уложено в определенном порядке и превратилось
в ряды девятиэтажных длинных корпусов; ряды образовали улицы и проспекты,
и стали заворачивать сюда автобусы и троллейбусы; и давно уже кварталы
закрылись от ветра, а все говорят: "Вы где квартиру получаете? На Семи
ветрах?" И в автобусе сплошь да рядом услышишь: "Вы на Семи ветрах
сходите?" А что касается ребят из нового района, то уж тут и сомнений быть
не может: их иначе и не называли, как "семьветровские".
   Неуклюже, конечно, да что делать? Когда людям дают имена и прозвища, их
не спрашивают, нравится им или нет.
   Пришлепнут, и ходи! Семьветровские вообще вырастали в окружении новых и
замысловатых слов: не в отдельных квартирах они жили, а в малометражках,
не в детский садик ходили, а в комбинат, летом бегали купаться не на
речку, не на озеро, не на пруд и не на запруду, а на в о д ое м неясного
происхождения. Да ладно - слова, что слова?
   Пусть будет и водоем, была бы вода в нем чистая и глубокая. Но ведь за
новыми словами и жизнь новая. Семьветровские ребятишки подрастали в годы,
когда решительно все обновлялось, все было новым не только для них самих,
но и для их родителей. Новые дома, новые соседи, новая мебель, новые
телевизоры, новые деньги. И все надо достать, и все устроить, и все
приладить, чтобы не хуже, чем у людей, было.
   Так получилось, что в новых квартирах на Семи ветрах и в других
подобных этому районах во всех городах росло самое первое - посчитайте,
подумайте! - самое первое поколение в истории страны, которое в детстве не
знало нужды. Ни в чем! Вырастали ребятишки, никогда не бывшие голодными,
разутыми, раздетыми, бездомными, не жившие в тесноте, не видавшие нищего
или нищету. Нищих в Электрозаводске отродясь не было, а если кто и
протянул бы руку, так, пожалуй, ему никто бы и не подал милостыню, потому
что все забыли давно, как это делается.