Илья РЯСНОЙ
   ВЕЧНЫЙ КАЙФ



   ONLINE БИБЛИОТЕКА  http://www.bestlibrary.ru


   Автор выражает благодарность за помощь в создании этой  книги  начальнику
отдела по борьбе с  незаконным  оборотом  наркотиков  УВД  Северо-Восточного
округа Москвы Анатолию Фалееву и его сотрудникам.

   Я провел ладонью по  шершавой  жестяной  поверхности.  Отряхнул  руку  от
ржавчины. Прошептал:
   - Крепко закрылись, моллюски.
   Арнольд еще раз приложил ухо к двери. Пожал плечами.
   - Глухо, - он тоже шептал. Мы не в том положении, чтобы афишировать  свое
присутствие. - Они точно там?
   - Точно бывает только в аптеке, - резонно заметил Асеев.
   Из квартиры этажом ниже послышался шорох. Панельный дом - чудо инженерной
мысли. Его творцы будто задались целью сделать так,  чтобы  малейшие  шорохи
разносились с первого до  последнего  этажа  -  чтобы,  наверное,  вероятный
противник незамеченным не подобрался.
   Загудели трубы - этажом выше кто-то  включил  водопроводный  кран.  А  за
ржавой металлической дверью - тишина. Но  они  должны  быть  там  -  человек
пять-шесть.
   - Как возьмем? Тут кувалда нужна, - Арнольд  кивнул  на  дверь.  "Глазка"
нет, так что можно не опасаться,  что  сейчас  налитый  кровью  вражий  глаз
следит за нашим военным советом.
   Дом был изгаженный, а этот  этаж,  третий,  особенно.  Толпы  наркоманов,
которые побывали в этой квартире, отметились на стенах образцами  настенного
жанра - надписями по-английски и на матерном русском,  похабными  рисунками,
названиями каких-то улетных металлогрупп  и  кислотных  песенок.  Мне  стало
обидно за людей, которые делят дом с поганцами,  наслаждающимися  жизнью  за
этой дверью.
   - Может, прозвоним? - предложил Арнольд.
   - Ага. Ментовкой представимся. Они весь  "белый"  в  унитазе  потопят,  -
отмахнулся Асеев.
   - И обрез ружья у них, - напомнил я для забывчивых. Я  поднадавил  плечом
на дверь, запоздало подумав, что это не лучшим образом скажется  на  чистоте
моей  в  первый  раз  надеванной  светло-голубой  рубашки.  Дверь   немножко
качнулась, и трещина  на  стене  рядом  с  ней,  как  мне  показалось,  чуть
расширилась.
   - Топорно сработано, - оценил я. - Слабовата.
   - И что? - осведомился Арнольд.
   - А смотри.
   Я набрал в легкие побольше воздуха, прижмурился и залепил ногой в тяжелом
ботинке сорок пятого размера в металлическую дверь.
   Что-то хрустнуло... Нет, слава те, Господи, не в ноге, а в стенке.
   - Биндюжник на тропе войны, - хмыкнул за моей спиной Арнольд.
   - Киборг-пропойца, - добавил Асеев.
   - Эх, - не с каратистским кряканьем, а с молодецким кличем снова врезал я
по двери.
   Получилось убедительно. На лестничной площадке  будто  взорвался  снаряд.
Сверху посыпалась штукатурка.  Столбом  поднялась  цементная  пыль.  Вылетел
кусок стены, а вместе с ним с жутким жестяным грохотом провалилась и дверь.
   Я отскочил в сторону, пропуская ребят.
   - Лежать,  суки!  -  с  многообещающим  криком  моя  братва  ворвалась  в
однокомнатную квартиру.
   Но там и так все лежали... Почти все.
   В нос шибанул запах гнили и тления. Здесь царил мерзкий дух немытых тел и
тупой безысходности. Здесь был наркопритон.  Однокомнатная  квартира  так  и
была обозначена в "АС" - агентурном сообщении - как притон для  употребления
наркотиков - героина.
   - Батюшки-светы, - прошептал Арнольд, застыв посреди комнаты.
   Не нужно быть медиком (достаточно опером по наркотикам), чтобы  понять  -
улеглись пятеро  человек  здесь,  на  заплеванном,  заваленном  огрызками  и
объедками, залитом какой-то  липкой  дрянью  полу  с  намерением  больше  не
подниматься.
   - Жмурики, - деловито отметил майор Асеев. Впрочем,  жмуриками  (читай  -
мертвяками, кадаврами, трупами) были здесь не все. Один еще трепыхался,  его
пальцы скребли паркет, а глаза закатились и глядели в потолок, и  в  них  не
было ничего. Остальные лежали в скрюченных позах, в блевотине и  нечистотах,
с раскрытыми ртами, будто погибли  от  недостатка  кислорода.  И  лица  были
какие-то почерневшие - страшные лица.
   Немногочисленная мебель была перевернула, все изгажено, затоптано.  Везде
валялись шприцы, жгуты,  блюдца  для  героина,  раздавленные  ампулы  из-под
дистиллированной воды. И в центре этого разгрома  сидело,  обхватив  колени,
лохматое, грязное существо.
   - Я не укололась... Не укололась, - слышался то ли хрип, толи стон.
   Кто она - женщина, девушка, старуха?  Да  кто  угодно.  Спутанные  волосы
падали на лоб и на плечи. И закрывали лицо.
   Арнольд схватился за горло, скривился -  видно  было,  что  его  едва  не
стошнило, - и выскочил на лестничную площадку.
   У Асеева, человека, которого такими картинками  не  проймешь,  мускул  не
дрогнул. Нагнувшись над женщиной, он убрал с  ее  лица  волосы,  взял  их  в
кулак, встряхнул. Скорее все-таки ей было не больше тридцати.
   - Э, подруга, - бросил он.
   Она  посмотрела  на  него  совершенно  пустыми  глазами.  У   фарфорового
болванчика в глазах больше мысли.
   - Слышишь меня? - спросил Асеев. Она огляделась. И вдруг истошно заорала:
   - А-а!
   Асеев залепил ей пощечину, и крик оборвался.
   - Что тут произошло? - спросил он.
   - Они... - девушка всхлипнула. - Они...