Агата Кристи.
    Берег удачи

   -----------------------------------------------------------------------
   Taken at the Flood. - London, Collins, 1948. Пер. - Н.Озернова.
   Spellcheck by HarryFan, 28 February 2001
   -----------------------------------------------------------------------



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


1

   В   любом   клубе   обязательно   есть   человек,   который   считается
общепризнанным мастером нагонять скуку. Не  составлял  исключения  и  клуб
"Коронейшн". И то обстоятельство, что за стенами клуба  шел  в  этот  день
воздушный налет на Лондон, не изменило обычного порядка вещей.
   Майор Портер, отставной офицер  индийской  армии,  зашуршал  газетой  и
откашлялся. Все старались не поднимать на него глаз, но это не  остановило
майора.
   - В "Таймсе" помещено извещение о смерти Гордона Клоуда, - сказал он. -
Разумеется, общие слова: _"5 октября, в результате  вражеских  действий"_.
Адрес не указан. А произошло это как раз рядом с моей квартирой.  В  одном
из  больших  домов  на  Кэмпден-Хилл.  Надо  сказать,  меня  это  порядком
взбудоражило. Я, знаете ли, состою в гражданской обороне. Клоуд только что
вернулся из Штатов. Он ездил  туда  по  вопросу  государственных  закупок.
Женился там: молодая вдова  -  годится  ему  в  дочери.  Миссис  Андерхей.
Оказывается, я знал ее первого мужа, встречались в Нигерии...
   Майор Портер сделал паузу. Никто не попросил его продолжать. Все упорно
закрывались газетами.  Но  не  таков  был  майор  Портер,  чтобы  это  его
обескуражило.
   - Интересно, - неумолимо продолжал Портер, машинально разглядывая  пару
необычайно узконосых конвейерного производства ботинок (этот вид обуви  он
решительно не одобрял). - Как я уже сказал, я  состою  в  противовоздушной
обороне. Престранная штука взрывы. Никогда нельзя предвидеть, к  чему  они
приведут. Пострадал нижний этаж, и снесена крыша. Второй этаж  практически
не тронут. В доме находилось шесть человек. Трое слуг: супружеская пара  и
девушка-горничная, затем Гордон Клоуд, его жена и брат жены. Они все  были
внизу, кроме брата жены, в прошлом  служившего  в  отрядах  коммандос.  Он
предпочел остаться в своей уютной  спальне  на  втором  этаже  -  и,  черт
возьми, отделался несколькими синяками. Все трое слуг были убиты  взрывом,
Гордон Клоуд засыпан обломками. Его откопали,  но  он  умер  по  дороге  в
больницу. Его жена пострадала от взрыва, она осталась в чем  мать  родила,
но выжила. Полагают, что она  поправится.  Будет  богатой  вдовой.  Гордон
Клоуд, должно быть, имел больше миллиона...
   Майор снова сделал паузу. Он поднял глаза от узконосых дешевых ботинок:
брюки в полоску, черный  пиджак,  яйцевидный  череп  и  колоссальные  усы.
Безусловно, иностранец! Вот почему у него такие ботинки. "Во что, в  самом
деле, превращается наш клуб? - подумал Портер.  -  Даже  здесь  никуда  не
денешься от иностранцев". Эта мысль не оставляла его на  протяжении  всего
дальнейшего монолога.
   То, что данный иностранец слушал его с очевидным вниманием, ни  в  коей
мере не смягчило предубеждения майора.
   - Ей не больше двадцати пяти, - продолжал Портер. - И она уже во второй
раз вдова. Или, по крайней мере, считает себя вдовой...
   Он остановился в надежде,  что  вызвал  любопытство,  ожидая  вопросов.
Несмотря на молчание остальных, он упрямо продолжал:
   - Дело в том, что на этот счет у меня есть свои  соображения.  Странная
история. Как я вам говорил, я знал  ее  первого  мужа,  Андерхея.  Славный
малый. Одно время был главой колониальной администрации в одном из районов
Нигерии. Отличный парень. Он женился на этой девушке в Кейптауне. Она была
там  на  гастролях  с  какой-то  труппой.  В  очень   трудном   положении,
хорошенькая, абсолютно беспомощная, ну, словом... Послушала,  как  бедняга
Андерхей восторженно говорит о своем районе, о бескрайних его просторах, и
вымолвила: "Ах, как это чудесно!" - и как бы она хотела уйти от  житейской
суеты. В общем, она вышла за него замуж и ушла от житейской суеты. Он  был
здорово влюблен, бедняга, но дело не сладилось уже с  самого  начала.  Она
ненавидела джунгли, смертельно боялась туземцев  и  умирала  с  тоски.  Ее
представление о счастливой  жизни  было  иным:  ходить  в  соседнее  кафе,
встречаться там с другими актерами, болтать с ними  о  театральных  делах.
Одиночество в джунглях вдвоем с мужем ей вовсе не улыбалось. Я никогда сам
ее не видел - слышал все это от бедняги  Андерхея.  На  него  эта  история
ужасно подействовала. Он поступил  очень  порядочно;  послал  ее  домой  и
согласился дать развод. Как раз вскоре после этого я и  встретил  его.  Он
был издерган до предела  и  находился  в  том  состоянии,  когда  человеку
необходимо  с  кем-нибудь  поделиться.  В  некотором  отношении   он   был
странноват, со старомодными взглядами - не признавал развода,  как  вообще
католики.  Он  сказал  мне:  "Есть  другие  способы  предоставить  женщине
свободу". - "Послушайте, дружище, - ответил я, - не делайте глупостей.  Ни
одна женщина в мире не стоит того, чтобы пускать себе  из-за  нее  пулю  в
лоб". Он сказал, что вовсе не об этом речь. "Я одинок, - продолжал он. - У
меня нет родственников, которые стали бы печалиться обо  мне.  Известие  о
моей смерти даст Розалин право считаться вдовой, а это именно то,  что  ей
нужно". - "А как же вы?" - спросил я. "Ну, -  сказал  он,  -  быть  может,
какой-нибудь мистер Инок Арден появится где-то  в  тысяче  миль  отсюда  и
начнет новую жизнь". - "Это может в один прекрасный день  поставить  ее  в
ложное положение", - предостерег я. "О нет,  -  ответил  он.  -  Я  бы  не
нарушил правил игры. Роберт Андерхей умер бы безусловно и окончательно".