Джеймс Олдридж.
    Дело чести

   -----------------------------------------------------------------------
   James Aldridge. Signed With Their Honour (1942).
   Пер. - П.Охрименко, Д.Горбов. В кн. "Джеймс Олдридж. Дело чести.
   Охотник. Не хочу, чтобы он умирал". Л., Лениздат, 1958.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 14 December 2000
   -----------------------------------------------------------------------


1

   Все лето было насыщено пылью. Порой доходило до того, что люди надевали
противогазы. Пыль в лагере обволакивала все. Она была в пище, на  тарелках
и мисках, на одежде - везде. На койках вечером, ночью, весь день.  Во  рту
весь день и всю ночь. В воде. На поверхности всего, что имеет поверхность.
Пыль стала синонимом летнего зноя; грязь на лице и теле отождествлялась  с
жарой. Казалось, что если смыть с  себя  всю  эту  пыль  и  надеть  свежее
платье, станет прохладно, несмотря на жару и духоту.
   А кроме пыли, были еще пот и мухи, сырые ночи и холодные  утра.  Пот  и
мухи тоже стали синонимом, как пыль и духота.  Стоит  избавиться  от  мух,
думали вы, и не будешь потеть. Чувствовать на лице влажное тесто из пота и
пыли было очень противно. А раздражавшее  спину  ощущение  мокрой  пыльной
рубашки не покидало вас, даже когда вы снимали рубашку.
   Если же вам удавалось забыться и уйти от ныли, пота и  мух,  появлялись
итальянские самолеты. Они всегда прилетали под  утро,  в  начале  второго,
когда всходила луна. Сон, нарушенный  налетом  в  эту  пору,  был  подобен
вдоху, который тянешь и  тянешь  и  не  можешь  выдохнуть.  Только  сладко
заснешь, и вдруг - налет. Оставаться в  постели  нельзя,  так  как  сейчас
посыплются зажигалки, и приходится лезть в щель. А когда возвращаешься  на
койку, то приносишь из щели еще больше пыли и грязи.
   В летних боях перевес был  на  стороне  итальянцев.  События  начались,
когда командование принял  Грациани.  Он  пустил  против  бронеавтомобилей
бипланы "КР-42", вооруженные пушкой с бронебойными снарядами.
   Задача охотиться за "КР-42" и отгонять их от автомашин  была  возложена
одно время на истребители  "Гладиатор",  но  это  было  безнадежное  дело.
"КР-42" обычно оставались невидимы, а если случайно и попадались  вам,  то
были слишком близко к своим базам, а вы слишком далеко от своей, чтобы  их
преследовать. И настоящих сражений быть не могло, так как итальянцы  имели
приказ уходить  после  первой  атаки.  Это  было  очень  разумно,  хотя  и
подрывало их  дух,  поскольку  им  приходилось  каждый  раз  обращаться  в
бегство. Нет ничего мудреного, что они всегда неважно держались в бою.
   Позднее, когда Грациани и Малетти вторглись в Египет,  воздушная  война
приняла другие формы. Итальянцы использовали все свои "79" для штурмовки и
бомбежки всех баз и аэродромов. Эскадрилье "Гладиаторов" пришлось  бросить
все свое имущество, кроме автомашин, и эвакуироваться из Бук-Бука  поближе
к Мартин Матушу.
   Итальянцы дошли до Бук-Бука. Здесь они  остановились  для  подтягивания
тылов, а пока вели операции из Соллума, откуда "79" и  "Канты"  непрерывно
бомбили   Мерса-Матру;   тогда   же   в    воздухе    впервые    появились
истребители-монопланы "Макки".
   Потребовалось некоторое время,  чтобы  примениться  к  тактике  "Макки"
после "КР-42", которые мало чем отличались от  "Гладиаторов".  "Макки"  не
обладали такой маневренностью, как "Гладиаторы", но скоростью превосходили
их. И борьба с ними усложнялась, когда они  летали  в  смешанном  строю  с
"КР-42".  Перед  атакой  необходимо  было  решать,  как   действовать,   в
зависимости от того, какой самолет будет перед каш  -  "Макки"  или  "42".
"Гладиаторы" приуныли.
   Затем прибыли "Харрикейны". Сначала  их  было  только  три.  Однажды  в
полдень они вылетели  в  очередной  патруль  над  Мерса-Матру.  Когда  они
поднялись примерно на пятнадцать тысяч футов, со стороны  моря  показались
четырнадцать "79" и десять "Макки". "Харрикейны" спикировали и сразу сбили
два "79" и один "Макки". Они  даже  не  нарушили  строя  и  снова  набрали
высоту. "Макки" рассеялись, оставив свои  бомбардировщики  без  прикрытия.
"Харрикейны" спикировали еще раз, сбили  еще  два  "79",  некоторое  время
преследовали итальянцев и вернулись на базу.
   Итальянцы не показывались два дня. Потом  появились,  наскоро  сбросили
бомбы и повернули обратно. Они поджидали истребителей,  которые  могли  бы
состязаться с "Харрикейнами". На время установилось затишье.
   Иногда "Гладиаторы" штурмовали итальянские  позиции  и  колонны  войск.
Итальянцы строили дорогу между  Сиди-Баррани  и  Мерса-Матру.  Дорога  шла
прямиком на протяжении  двадцати  миль.  Два  раза  "Гладиаторы"  вылетали
штурмовать саперов, занятых на постройке. Несколько человек было убито, но
это только немного замедлило работы.
   А потом затишье стало таким полным, что  "Гладиаторы"  один  за  другим
отправлялись в Гелиополис для ремонта. Летчик перегонял свою машину  летом
в Гелиополис и, пока его самолет был в ремонте,  проводил  два-три  дня  в
отпуске в Каире; затем перегонял машину обратно в эскадрилью. Так обстояло
дело в конце октября, когда итальянцы вторглись в Грецию.
   Так  как  большинство  исправных  самолетов  восьмидесятой   эскадрильи
находилось в Гелиополисе, она получила приказ отправиться в Грецию.  Когда
из Афин, после осмотра тамошних аэродромов, вернулся командир  эскадрильи,
в Грецию вылетела первая пятерка "Гладиаторов" с  посадкой  на  Крите  для
заправки. Следующая пятерка вылетела два  дня  спустя.  Последняя  пятерка
задержалась, так как она имела новые машины,  которые  надо  было  сначала
испытать в Гелиополисе. Их перегоняли потом по  две  и  даже  в  одиночку.